Думаю обо всем, пока бегаю, так время течет быстрее. Вспоминаю, как ушла на пробежку в Испании, а когда вернулась в номер, то нашла на кровати невероятной красоты букет. Жаль, что я не смогла его увезти с собой сюда, но я срезала несколько цветов и смогла привезти их! Теперь пусть и засушенные, но они лежат как память. Это был самый красивый букет в моей жизни… Еще и так красиво преподнесен!
Марк, кстати, дарил цветы всегда, когда хотел извиниться. Исключительно. И каждый раз эти чертовы розы. Я, кстати, никогда не относилась к ним плохо до того момента, когда не стала получать по букету за каждый косяк. Видимо, так и пошла ассоциация, что розы – это не что-то приятное, а, наоборот, то, что мне досталось за слезы, обиды и очередную долю разочарования.
Снова грустно, снова пытаюсь эту грусть от себя отогнать. В конце концов, не могу же я всю жизнь прожить без единой улыбки, правда? Просто сложный период, он обязательно пройдет, и все встанет на свои места!
Марк вот, например, живет прекрасно. Каждый раз, когда меня встречает, у него улыбка на лице во все тридцать два, а еще он из раза в раз твердит мне, что изменился, и я буквально заставляю себя ему не верить. Я столько времени была слепо в него влюблена… Сколько еще времени мне потребуется на окончательное исцеление? Я хочу понимать, что он плохой человек, не только головой, но еще душой и сердцем. Это так сложно… Но я стараюсь. И я рада, что хотя бы головой я на самом деле все осознаю! А она уже приструнивает все остальные органы. Тем более что при воспоминании об Андрее они екают куда сильнее.
После пробежки возвращаюсь домой, принимаю душ, иду готовить завтрак. Все как раньше, но уже без постоянного присутствия вечно недовольного мужчины рядом. Это, кстати, все-таки добавляет нотку яркости в мои серые будни
Звонит телефон, и в первые секунды я дергаюсь. Всегда боюсь увидеть там контакт Марка или Андрея, несмотря на то что они оба у меня в блоке. По таким разным причинам! Но все-таки оба.
Но на экране высвечивается номер мамы, и я облегченно улыбаюсь и беру трубку. Мама ничего не знает о моей жизни. Просто как-то так вышло, что… Я не хотела ее расстраивать никогда рассказами о том, какой Марк на самом деле. Я знала, что она будет волноваться, плакать, звать меня к себе. Гораздо проще было светить ей красивой картинкой и говорить, что приезжать ей стоит только на свадьбу. Так я знала, что у нее нет лишнего повода для волнения, а она искренне верила в то, что у ее дочери все хорошо.
Потом, когда мы были в Испании, я почему-то ничего не сказала ей об Андрее, а про сам отпуск упомянула только вскользь, что уехали с подружками, давно планировали и все прочее. Конечно, я не стала говорить, что мой жених окончательно сошел с ума от безосновательной ревности и ударил меня по лицу, а подруги спасли меня в прямом смысле этого слова.
Но вот почему-то именно сегодня я чувствую, что готова к этому разговору… особенно когда после дежурного «как дела?» мама задает вопрос, как поживает ее будущий зять.
– Мам… Наверное, мне нужно тебе кое-что рассказать. Ты только не волнуйся сильно, ладно?
Она говорит «ладно», но даже на этом слове ее голос дрожит от волнения. Но теперь я могу закончить разговор словами о том, что я в полной безопасности и больше меня никто не тронет, и буду знать, что мама тоже вздохнет с облегчением.
Именно поэтому я впервые за все годы рассказываю ей всю правду. От начала и до конца. От момента, когда Марк начал странно себя вести. до того случая, когда он ударил меня и повалил на пол. Мы много плачем вместе, и во время разговора я в очередной раз убеждаюсь, какой же он моральный урод и что ни в коем случае мне нельзя верить в его «я изменился». Он изменился, и правда! Только в худшую сторону и в последние несколько лет.
В конце я, конечно, снова умалчиваю несколько фактов. Не говорю, что он ходит за мной и практически преследует. Маме этого уж точно знать необязательно, поэтому уверяю ее, что теперь со мной все в порядке.
– Дочь, ну как же так? Почему ты не уехала, почему не вернулась, почему не рассказала? Столько натерпелась…
– Я не знаю, мам, почему… Но теперь все в порядке, правда! Я, кстати, в Испании встретилась с Андреем, представляешь?
– Андрюшей? Воронцовым? – удивляется мама. – Ой, а он как раз звонил пару дней назад Лене, привет тебе просил передать, но вроде не обмолвился, что вы виделись.
Просил передать привет… И ни слова о том, что те две недели мы провели вместе.
В целом я ни в чем его не виню. Я сбежала молча, заблокировала его, ничего не объяснила, соврала! Он имеет право обижаться, я прекрасно все понимаю. Но вот этот «привет» от него ощущается как злой шепот на ухо. Сквозь зубы и с тяжелым дыханием.
Я настолько четко представляю это, что по затылку бегут мурашки и я практически слышу этот самый шепот. Черт… Еще пару дней таких частых мыслей о нем, и поход к психологу нужно будет не просто планировать, а уже точно совершать.
