Она кивает, но сдерживает улыбку. Подозреваю, что ей больно улыбаться из-за удара. Там все еще немного припухшее. Меня на атомы разрывает от этой картины, не могу не думать о том, что у какого-то урода хватило мозгов ударить кулаком в лицо маленькую девочку.
Сонечка забегает на крыльцо, ждет, пока я открою дверь, и первая заходит в дом, сбрасывая с себя туфли. Она тут же стонет от наслаждения, а я залипаю и теряюсь на пару секунд от этих звуков. О-ох, Сонечка… Она неосознанно делает настолько сексуальные вещи порой, что у меня волосы на затылке дыбом встают.
– Давайте я на ужин накрою? – говорит, поворачиваясь ко мне, и я приподнимаю брови. Мол, «как ты ко мне обратилась?» – Мирослав Сергеевич, ну не смотрите на меня так, я пока не могу. Сложно.
– Учись, – касаюсь пальцем ее носа. – Я сам накрою, отдыхай.
– Тогда я быстро в душ.
«Быстро» в понимании Сонечки – это сорок минут, поэтому еду все равно приходится греть. Она спускается вниз уже в домашней одежде, без макияжа, и от этого я сразу замечаю ее синяк, хотя она старательно прикрывает его волосами. Днем она тщательно скрывала его косметикой, а тут… Это очень большая гематома, как мудак умудрился не сломать ей челюсть – большой вопрос.
– У меня есть кое-что для тебя, – вспоминаю про мазь, которую приобрел сегодня для нее. Уверен, что самой Сонечке неприятно смотреть на это издевательство на своем лице, поэтому и купил. Девочки же все о внешности волнуются, и Принцесса не исключение. Ухожу в прихожую, где оставил свои вещи, достаю мазь и возвращаюсь в гостиную к Соне. Она так и стоит на одном месте, ждет меня, и, мне кажется, но почему-то волнуется. – Это не какой-то там крутой подарок, но фармацевт обещал, что это лучшая мазь в мире мазей, – протягиваю ей тюбик и улыбаюсь.
– Это в сотню раз лучше любых подарков, Мирослав…
– Просто Мирослав, – перебиваю ее, напоминая о своей просьбе перейти на «ты». Ну правда, какое уже «вы» может быть? Подумаешь, начальник. Еське я тоже вроде как начальник, но с ней мы на «ты» – и ничего страшного. Да и разница с Соней у нас не такая уж и огромная, чтобы она мне выкала. Надо отучать ее от этого, мы в последнее время общаемся уже намного теснее, чем раньше.
– Спасибо, – улыбается снова краешком губ.
– Помочь? – спрашиваю снова быстрее, чем успеваю подумать. Соня сразу же на меня свои глазищи огромные поднимает и смотрит так доверчиво и немного удивленно, что у меня улыбка против воли тянется. – Ну если ты не против.
– Я не против…
Она не против. И я уже предложил. Поэтому открываю небольшой тюбик, выдавливаю на палец горошину удивительно приятно пахнущей мази, а потом свободной рукой убираю волосы Сонечки за ухо, которыми она пыталась прятать этот синяк.
Он правда огромный, без косметики еще и очень виден отек. У меня челюсть сжимается от злости в сотый уже раз, но я просто совсем это не контролирую…
Касаюсь пальцем ее кожи, распределяя мазь. Стараюсь очень аккуратно, чтобы не причинить лишней боли, потому что наверняка ведь будет неприятно, если надавить. А я не хочу, чтобы ей было неприятно.
Поэтому стараюсь все сделать так аккуратно, как только могу, хотя таким осторожным я не то чтобы привык быть. Но для этой Принцессы не жалко и постараться.
Сонечка стоит и не дышит даже, кажется. Мы снова очень близко, но я снова совершенно не против. Кожа ее словно бархатная, касаться так приятно, что даже когда вся мазь уже оказывается распределена по гематоме, я залипаю и не отвожу руки.
– Ты очень красивая девушка, Сонь, – шепчу ей негромко, не отрывая руки от лица. Снова говорю то, что на языке вертится, даже не думая о последствиях. Зачем я делаю это? Не знаю. Мне просто снова хочется. А я не привык бегать от своих желаний.
Rozalia – Завяжи мне глаза
– Ты очень красивая девушка, Сонь, – говорит Мирослав, до боли нежными движениями касаясь моего лица. Я таю от всего этого. От ласки, от этих слов… от самого мужчины.
Мне очень мало раз в жизни говорили, что я красивая. О какой-то нежности в мою сторону и речи не идет: она в целом отсутствует.
А тут… Обычно такой отстраненный, где-то жесткий и вообще не самый добродушный Мирослав становится совсем другим. Не знаю, по какой-то причине он только рядом со мной такой, или у него просто что-то хорошее в жизни случилось и он вдруг стал таким, но… Но этот Мирослав мне определенно нравится. Очень.
Как человек. Как начальник. Как… как мужчина.
На самом деле он столько хорошего для меня сделал, что в голове не укладывается. Огромное количество хороших вещей! Да если бы не он… Я не знаю даже, что было бы, если честно. И как тут не испытывать к нему симпатию? Невозможно.
Он красивый мужчина, который сделал для меня очень много хорошего. А я просто девчонка. Которая любит обычно ушами, а тут еще и поступками наповал ее сразили.
