Рейзор помогал мне не напороться на корни и острые кусты, оставляющие на теле царапины, он вёл меня долгой и изматывающей дорогой, зато никто из вырвавшихся солдат не мог за нами поспеть или же понять, где мы. Вольфендом был коварен, но не для этого парня, он знал каждую хитрость, как свою и использовал её по назначению. И несмотря на это, нас взяли в кольцо; часть отряда всё-таки пустилась в безжалостную погоню, уменьшая нам вариантов для побега. Назад — не вариант, пусть даже сможем сбежать через Спрингвейл, у Моншдатдта нас сразу поймают. В Логове Ужаса бури мы будем в ловушке, и не исключено, что там нас постигнет ужасная участь. Если я думала о возможных вариантах, о чём же тогда думал Рейзор? Его хватка сильнее сжималась, а глаза метались в поисках укрытия. Он хотел спрятаться? Переждать опасность?
Парень утянул меня в какую-то дыру в скале, прикрытую кустами волчьего крюка. В темноте нас вряд ли заметят, но если подойдут ближе, скрываться уже не получится. Рейзор прижал мою спину к своей груди и прикрыл мне рот, вглядываясь в темноту и вслушиваясь в шорохи. Вдалеке слышались голоса солдат, но ближе им не позволял подобраться, казалось бы, сам лес. Порывшись в памяти, я примерно вспомнила это место, именно здесь в прошлый раз на меня напал Рейзор, когда я, видимо, подошла слишком близко к его убежищу. Лес околдовывал мысли солдат: некоторые из них начинали терять самообладание и зажигали фонари один за другим, боясь неизвестных монстров в темноте. Парень потянул меня вниз, скрывая под кустами даже макушку, и прижал к себе ещё сильнее, как ребёнок плюшевую игрушку. Я слышала его сбитое дыхание, а спиной чувствовала, как колотится человеческое сердце. Он дрожал от страха. Чего же Рейзор так боялся?
Я коснулась его руки, и дрожь прекратилась. Мокрый нос пощекотал мою шею, а слёзы окатили кожу, как проливной дождь. Парень заплакал, как ребёнок, не отпуская меня из объятий, и я даже не могла развернуться к нему, убрать эту грусть и исцелить боль в сердце. Ничего не могла. Лишь только сидеть в пещере, прятаться и позволять обнимать себя, как самое лучшее утешение.
— Я хотел убить его, — пробубнил Рейзор. — За то, что он хотеть сделать тебе больно.
— Ты про капитана? — я грустно выдохнула, вспомнив, как буквально несколько минут назад он прижал моё лицо к земле и хотел обездвижить иглами из элемента крио. — Ты не виноват в этой эмоции. Как и он.
— Я убью его, если увидеть, — ногти парня впились в моё плечо. — Я убью всех, кто трогать тебя и делать больно. Убью их… Убью…
— Рейзор. Мы сбежим отсюда.
— Нет, опасность. Они поймать.
— Мы побежим к Винокурне. Дилюк поможет, я знаю.
— Дилюк?
— Мужчина в красном, — уточнила я, и Рейзор втянул вытекающие сопли. Я развернулась к лицу парня и увидела, как его губы дрожали от наступающего плача. И правда, как маленький ребёночек. — Помнишь, ты хотел мне что-то сказать, когда я возвращалась в Мондштадт? Что это было?
— Ты пахнешь свободой, — признался Рейзор, поймав взглядом мой румянец. — И немного стейком.
— Второе было лишним, — засмеялась я, поправив взъерошенные волосы. — Но спасибо. Мне приятны твои слова.
Рейзор улыбнулся мне и глянул куда-то вниз, а после подвинулся ближе. В пещере и так было тесно, от стенки до стены можно пальцами докоснуться с вытянутой рукой. Парень закрыл мне глаза, и я в миг ощутила чужое дыхание рядом с собой, все чувства обострились, так странно и приятно. Что-то тёплое коснулось моих губ, а после сжало нижнюю, неумело и робко. Такой пугливый поцелуй, его можно сравнить с обычным случайным прикосновением, но Рейзор вкладывал в это гораздо большее. Он закрывал мне глаза, чтобы я не видела его красных щёк и испуганного взгляда, когда впервые прикосновения приносили столько удовольствия. Ему хотелось ещё и ещё, но решался лишь на слабые поцелуи с лёгким причмоком, а я плавилась, как масло на сковородке, глотала подступающую слюну снова и снова, пока вдруг мокрый язык не коснулся моего.
Я шумно втянула воздух, а тело само потянулось к парню, как магнит. Рейзор смущённо прижался к стене, а я опёрлась об его плечи, дрожащие от глубокого поцелуя. Не помню, целовалась ли я с кем-то так откровенно, как с этим парнем, возможно, я сама себе придумала принца, с которым у меня был первый поцелуй, чтобы потом не расстраиваться из-за неудачи. Но я хотела, чтобы с Рейзором он запомнился. В малейших деталях.
— Прошу, не уходи, — внятно произнёс парень, с абсолютно другим акцентом. Будто эту фразу он говорил чаще, чем слово «привет» или «спасибо». Я опустила ладонь на его щёку. — Не уходи.
— Я не уйду. Мы уйдём вместе.
***
— Джинн, я могу войти?
