— До меня снизошло озарение… Божественное озарение! — мужчина глянул на свои руки. — Как только обычная вода проходит через величие Хопкинса, она обретает такую же величественность!
— А-ага, — я попятилась назад, сто раз пожалев, что подошла именно к нему.
— Тебе стоит купить бутылку и самой проверить! Одна бутылка — триста моры!
— Нет уж, спасибо, — я вернулась обратно к развилке, а в голове моей пронеслось: «Что это с ним такое?»
Я думала, в Спрингвейле будет более людно, из жителей я видела в основном женщин и лишь несколько мужчин попадалось мне на глаза. Уже вечер, и мне казалось, все должны быть в деревне. Моё замешательство заметил один молодой парень, лежащий около мельницы. Он подозвал меня свистом, а у меня было не так много вариантов, что делать, чтобы просто проигнорировать его. Юноша встал с травы и отряхнулся, оглядев меня с ног до головы. Ещё не хватало получить по голове за то, что я скаут ордена Ордо.
— Если скаут в Спрингвейле, это явно не сулит ничего хорошего, — заговорил он, скрестив руки на груди.
— Простите? — нахмурилась я.
— Меня зовут Йотун, я охотник. Хотя, кем ещё можно быть, если ты живёшь в Спрингвейле.
— Вы недавно вернулись с охоты?
— Да, весь отряд Драффа вернулся в полном составе. Мы закончили сегодня раньше, потому что он ждал одну гостью. Это ведь ты?
— Да, всё верно, — я поправила Барона Зайчика за спиной, поселившемся на мне, как портфель, и с надеждой взглянула на Йотуна. — Где я могу его найти?
— Пройди вон к тем домам. Между ними прилавок с овощами и рядом котёл. Уже отсюда чувствуется, что Драфф готовит мясо.
— Спасибо большое, — я резко остановилась на полпути и развернулась к Йотуну, что вновь присел на гладкую траву. — Кстати, хотела спросить, — он спокойно посмотрел на меня. — В этом лесу ведь есть волки?
— Извини, но мне пора, — юноша быстро встал и ушёл, странно посмотрев на меня перед уходом.
Не понимаю, Спрингвейл всегда был таким или в Мондштадте его описывали слишком хорошо, скрывая правду?
— Господин Драфф! — мой громкий голос напугал мужчину, и он дёрнулся над котлом, чуть не рассыпав всю соль в чан с ароматным рагу. Мне следовало бы извиниться, но приезд в Спрингвейл оказался не таким славным, как мне казалось, вот я и разозлилась. Не было времени попросту любезничать, я сразу же перешла к делу. — В Вольфендоме ведь водятся волки, так?
— Городских совсем что ли не учат вежливости? — по глазам охотника было видно, что он зол и разочарован. — Эмбер, неужели тебя послали сюда, чтобы что-то вынюхивать?
— А вам есть что скрывать? — Драфф сглотнул слюну от моих слов. — Скажите, что это за повозка с брёвнами у самого входа?
— Её бросили рыцари и убежали прочь, чего-то испугавшись.
— На них напали волки?
— Волки не нападают на людей, — твёрдо ответил мужчина. — Ни на одного человека в Спрингвейле ни разу не напал волк. Они хоть и звери, но гордые, даже добычу не посмеют отобрать.
— Но что тогда так напугало их? Может, духи?
— Я живу здесь большую часть своей жизни и ни разу не видел ничего подобного. Эти рыцари всё напридумали, чтобы отлынивать от работы, — губы охотника дрогнули в гневе. — Только и умеют, что языками чесать, а нам всё разгребать, простым людям.
— Я думаю, вы неправы, господин Драфф.
— Твоё дело, — мужчина потушил огонь, и рагу перестало так сильно бурлить, разнося по двору дивный мясной запах.
Настроение между Ордо Фавониус и горожанами портилось со стремительной скоростью, и я никак не могла понять почему. Налоги ввели ради сбора средств на новое оружие, которое в будущем спасёт нас от опасного врага. Мондштадту повезло, что с Ужасом Бури нам помог талантливый боец и отзывчивый путешественник, но больше мы не могли полагаться на чужую помощь. Ради капитана Кэйи и будущего моего свободного города нужно было принести эту жертву. Поэтому я оставила свои вещи у Драффа, закинув их буквально за порог, экипировала лучшее снаряжение, что у меня осталось ещё со времён охоты на магов Бездны и отправилась в Вольфендом.
***
Второй своей задачей я считала налаживание отношений между людьми и орденом Ордо Фавониус, потому что эта вражда привела бы город свободы к полной анархии, где так называемая вольность оставит на истории Мондштадта лишь шрамы. Дедушка учил меня ответственности, капитан Кэйа воспитывал во мне бойца, и это всё не для того, чтобы потерять мою жизнь и позволить растоптать подошвами недовольных. Я искала в своей душе стойкость, жёсткость и верность своему городу и власти, которая вела меня, как маяк в этом море кораблей без компасов. А Барон Зайчик освещал мне путь в тёмном лесу своим оранжевым сиянием и не позволял споткнуться об широкие корни деревьев. Вольфендом казался слишком диким для таких ночных путешествий, как бы я ни была осторожна, ноги постоянно норовили свалить меня.
