В один из дней начала июня мы отправились в путь. От Пискарёвки электричкой два с половиной часа – и мы в Отрадном. На привокзальной площади на островке автобусной остановки в основном местные дачники, а вот женщина с дорожной сумкой на колесиках на дачницу не похожа.
– Вы на Коневец? – предположила я.
– Да. А вы тоже? – оживилась она, явно приняв нас за "своих". – Мы должны успеть на катер, он в 12 часов уходит.
– Мы пока только в бухту, осмотреться, – ответила я. – А Вы в монастырь поработать? Одна или с группой?
– С группой, – сказала женщина и, поняв, что мы ей не попутчицы, отвернулась.
Тут и автобус подошёл. Отметив у водителя льготные проездные карточки, мы удобно устроились на сидениях. Автобус мягко катил по шоссе. Погода прекрасная, настроение отличное – незнакомые места, новые впечатления: то сверкающая гладь озера Отрадное, то простор зелёно-жёлтых полей, то стадо коров, то домишки, то коттеджи, то усадьбы. Цветёт сирень и черёмуха, в Санкт-Петербурге они уже отцвели. На север всё-таки приехали!
В Заостровье автобус свернул направо, и затрясло нас по грунтовке, и – пыль из-под колёс! Но продолжалось это недолго. Очередной поворот, и автобус остановился. Приехали. Бухта Владимировка. Выйдя из автобуса, я увидела ту самую женщину, что поплывёт на Коневец. Она шла на причал. Я рванулась за ней, мне хотелось узнать: в первый ли раз она едет туда и что знает об условиях пребывания именно в этом монастыре. На ходу я задавала ей свои вопросы, вставляя слова-пароли: "благочинный", "благословение", "трудники", но женщина упорно увиливала от ответов, – почему-то ей не хотелось делиться своими, особыми знаниями. Всё в её поведении декларировало: "Вы здесь только проезжие, а я – своя, родня! И отстаньте от меня!"
– Вы и так всё знаете, – поджавши губы, буркнула она наконец и поспешила прочь.
И я отстала. Торопиться нам было некуда, к причалу мы пошли не спеша, оглядывая бухту. У пирса стоял катер, а на нём – всего несколько пассажиров. Капитан, молодой мужчина приятной наружности, оказался человеком учтивым. На все наши вопросы отвечал мягко, но чётко и подробно.
– Катер монастырский. Для тех, кто получил благословение благочинного, проезд бесплатный. Благословение подтверждается его звонком по мобильнику, с указанием имени и фамилии того, кто плывёт на остров. Для паломников стоимость проезда "туда и обратно" – 500 рублей.
Поблагодарив капитана, мы пошли к навесу, где торговали рыбой. В это время как раз принимали товар – такой ароматный рыбный деликатес, что я не смогла удержаться от соблазна и купила копчёного сига. В городе такой рыбы не купишь. Тамара тоже купила сига, как она заявила, за компанию (она вообще человек "компанейский").
У продавщицы мы решили узнать, где расположено подворье монастыря. Она, почему-то "по секрету", сообщила нам как туда попасть:
– Дойдёте до магазина, а потом налево "сквозь" забор (там дыра).
Неожиданно наши впечатления начинали приобретать самостоятельную ценность, а наше путешествие стало походить на приключение.
Вскоре мы оказались возле дома, на котором красовалась вывеска: "магазин". Но подойдя к нему поближе, поняли, что это здание давно заброшено: оконные стёкла выбиты, внутри – поломанная мебель.
Разочарованные, мы продолжили изучать местность в поисках магазина. По утоптанной дорожке навстречу нам шли пожилые супруги.
– А где магазин? – спросили мы.
Мужчина и женщина одновременно указали на одноэтажный дом, стоящий в стороне от дороги.
– А можно здесь где-нибудь на берег Ладоги выйти?
Мужчина тут же, не без гордости стал подробно объяснять, как пройти к озеру. Он готов был проводить нас до самого берега, но женщина одёрнула его:
– Они ещё в магазин пойдут, а нам домой пора.
Мы уже расстались с ними, а мужчина нам вдогонку всё ещё говорил и говорил, не один раз повторив куда идти и где свернуть. Нам это было приятно, но между собой мы порассуждали: все ли жители этого селения такие отзывчивые, а у него это идёт от личной доброты, или от местного патриотизма.
В магазине – типичный ассортимент продуктов. Мы купили местного хлеба и отправились в том направлении, что нам указали. Между стыками железобетонных плит забора проникли на пустырь, где заброшенные здания воинской части выглядели декорациями к фильму "Сталкер". Эту тему мы развить не успели, поскольку тут же увидели непрезентабельного вида барак.
– Это и есть подворье, – узнала его Тамара.
Вокруг – никого. И вдруг к нашим ногам, рыча друг на друга словно собаки, бросились две кошки. Мы было подумали, что они голодны, но кошки выглядели упитанными, и кормить их мы не стали. "Семейные разборки", – сострила Тамара.
Небольшая территория подворья была загромождена. Возле каменных и деревянных строений стояло несколько легковых автомобилей, грузовик, теплица. А возле крыльца барака мило выглядела альпийская горка с малюсеньким бассейном.
