Нынче открыт не только храм, но и часовня, в которой совершают таинство Крещения. В ней – мраморная купель для младенцев, наполненная святой водой. Для меня она – открытие: подобной купели видеть мне не довелось.
Привлекла моё внимание и необычная колокольня – высокий сруб, окрашенный суриком (красно-оранжевой краской). За ажурной кованой решёткой виднеется колокол. Вероятно, это временная постройка.
Территория благоустроена, есть и скамьи и качели для детей. Мне очень понравилось, что в притворе храма – помещение гардероба. К тому же, как утверждают прихожане, полы в церкви зимой подогреваются по современной технологии.
В преддверии пасхальной службы на внешней стене храма уже растянут экран. Ожидается много народу. Трансляцию службы можно увидеть и в свечной лавке, по телевизору, установленному там.
Возле административного здания под большим навесом расставлены длинные столы, на них прихожане раскладывают для освящения пасхальные куличи, яйца. Как-то не довелось мне участвовать в этой традиции. И вот сегодня представился такой случай. Я купила два кулича, свечки; от соседки по столу с благодарностью приняла три яйца, окрашенных в луковой шелухе. Освящение состоялось! Мне, крещённой в семилетием возрасте, приятно было на какое-то время почувствовать свою принадлежность к православному сообществу. Пока я не готова стать воцерковлённым человеком. Хотя прилагаю некоторые усилия: не раз совершала паломнические поездки, по несколько дней жила в разных монастырях.
Прошло несколько дней – и я опять на подворье храма Спаса Нерукотворного Образа на "Дороге жизни". На сей раз, моё внимание привлёк большой белый крест на восточной стороне храма. Надо заметить, что крест этот не простой – он зеркальное отражение алтарного креста. Прихожане считают, что именно он во все времена защищал церковь от разрушения.
И ещё одно приятное открытие ожидало меня – цветущий сад! Яблони, сливы, айва. Клумбы с цветами, дорожки, обрамленные кустарником; беседка, овитая виноградом. Красота, тишина – всё располагает к молитвенному чтению, к раздумьям о жизни. Даже, если мне не удастся снова побывать здесь, то в грустную минуту я непременно вспомню и этот сад, и храм, и колокольню, и благодушие встреченных здесь людей. Слава тебе, Господи!
Есть остров в Ладожском озере, а на нём – Конь-камень, потому и назван этот остров Коневцом. Остров этот находится в западной части озера, и попасть туда с материка легче всего из бухты Владимировка катером, частным или монастырским. Монастырским, потому что на острове расположен мужской Коневский Рождество – Богородичный монастырь.
Лет десять назад моя подруга Тамара дважды побывала на Коневце, и оба раза с нашей общей знакомой Ольгой. Все мы туристы, любим путешествовать.
– С Ольгой можно было ни о чём не беспокоиться. Она знала все ходы и выходы и с любым человеком могла договориться, – вспоминала Тамара. – Куда бы мы ни приехали, казалось, будто она уже здесь была.
Но в первый раз на остров они съездили неудачно. На Коневце Ольга действительно уже бывала и познакомилась там не только со сторожем летнего детского лагеря, но и с самим игуменом монастыря. Ольга – врач, этого не скрывала и никому не отказывала, когда у неё просили помощи или совета. Естественно, она рассчитывала на радушный приём. Поначалу всё было хорошо. Когда они с Тамарой попали на остров, сторож встретил Ольгу как желанную гостью, и поселил их в одной из комнат уже опустевшего лагеря (дело было в сентябре).
А дальше – как-то не задалось. Подруги пошли в монастырь, но игумена в тот день на Коневце не было. Встретившиеся им несколько парней-наркоманов, трудников обители, были настроены довольно агрессивно. Хмуро поздоровались и, выслушав "заезжих", тут же велели начистить для них картошки. Подруги отказать им не решились, "послушание" выполнили, но трапезничать вместе с ними не захотели. Настроение испортилось, и Ольга с Тамарой поспешили убраться подальше от этого места. На берегу нашли укромное местечко, сварили себе еду на костре, поели, и пошли осматривать остров. Поздно вечером вернулись в лагерь. А наутро к ним прибежал один из трудников и сообщил, что игумен вернулся и, что им велено срочно покинуть остров. Для контроля трудник самолично проводил подруг до катера. Делать было нечего. С надеждой на более счастливый случай, они вернулись домой.
О второй поездке Тамара вспоминала с налётом романтики:
