Первая линия, элитный жилой комплекс с сервисом уборки и бытового обслуживания, уютные ресторанчики, места на подземном паркинге для двух машин. Всё, что нужно для жизни, в шаговой доступности, включая несколько частных детских садов.
– Домой, конечно, – засмеялась Света, как ручеёк. Красивый у неё смех. Особенный. – Страшно соскучилась по дому, не представляешь как.
– Понимаю, – кивнул Вадим.
Он тоже соскучился, только не по дому, он и так находился в своём новом доме, а по Свете…
Она позвонила далеко не сразу. Вадим подскакивал на каждый звонок с российским префиксом. Прерывал совещания, затыкал любого, кто в этот момент разговаривал рядом, чтобы ответить на звонок, но каждый раз это была не она.
Снова и снова. Опять и опять. Не она.
Он бы подумал, что ему пригрезилось, потому что разумный человек в такие мистические совпадения поверить не мог, прагматичный мозг Вадима тем более отказывался, если бы не пара фотографий на собственном айфоне, которые он сделал втайне от Светы.
На одном кадре она шла по коридору, в форменной футболке поло. На другом – стояла на палубе, на заднем плане медленно проходили льды, возвышалось невыносимо высокое небо, чистое от облаков в тот день. Белые волосы, в цвет снега, контрастно выделялись на фоне красного пуховика.
Однако, в один поистине прекрасный день, раздался робкий голос в динамике, с вопросом о самочувствие. Решился ли Вадим на операцию, и нужна ли помощь.
В то время он уже договорился с одним из ведущих хирургов, должен был лететь в Германию, не сложилось, поэтому решил оперироваться в Москве, его заверили, что выйдет не хуже, а то и лучше. Высокотехнологичная медицинская помощь в стране на достойном уровне.
Что ж, приходилось верить на слово, до того раза с врачами Вадим дел не имел, болел редко, обходился советами провизора в аптеке. Отцу же помочь не смогли, его не спасло бы и чудо.
Вадим честно сказал, что операция назначена, название престижной клиники говорить не стал. Почему-то ему нравилась забота Светы о нём, как о самом простом человек. Обычном матросе торгового флота со скромными доходами и возможностями.
Женщины часто проявляли к нему интерес. Заботились, интересовались делами, самочувствием, чем угодно, хоть настроением любимого волнистого попугайчика, если бы тот у него был, но это всегда было поверхностно, потому что за наигранной заботой всегда следовал щедрый реверанс в их сторону.
Брендовая сумка в ответ на жест вежливости – отличны обмен, если подумать.
Светлана вряд ли ждала брендовые изделия кожгалантереи и произведения искусства ювелирных домов с мировым именем. Она просто позвонила узнать, как дела у человека, попавшего в непростую жизненную ситуацию, и это невероятно, как-то обескураживающе подкупало.
С тех пор она звонила время от времени, когда выпадала такая возможность. Иногда присылала фотографии пейзажей, похожих на лунные, или голосовые сообщения, чаще восторженные, например, что видела семейство белых медведей.
Малыши такие забавные, совершенно бесстрашные, вот бы потискать такой пушистый комочек счастья… Но это, конечно, в мечтах, на деле лучше держаться подальше.
Ночами Вадим снова и снова слушал сообщения и бездумно улыбался, глядя в потолок.
С тех пор прошло время.
Он сделал операцию, один раз не выдержал, пожаловался на боль Свете, когда она обеспокоенно позвонила, при первой же возможности. Ведь он всего лишь человек, а не робот, со встроенным функционалом преподносить Hermes и Bulgari.
Его выслушали, дали несколько советов, а потом что-то рассказывали тихим голосом, пока Вадим не уснул, как под звуки самой сладкой музыки. В ту ночь он обошёлся без обезболивания.
После занимался делами компании, компенсировал время, потраченное на безуспешное лечение отца и собственное здоровье. Дела медленно, но верно, словно ледокол, пробивающий трёхметровый слой льда, шли в гору.
Купил квартиру, более подходящую для жизни со Светой, а что жизнь эта будет, он был уверен на все существующие проценты. Обязательно счастливая жизнь, иначе быть не могло.
Пришлось изучить некоторые аспекты альбинизма. Учесть пагубное влияние ультрафиолета, исключить из поиска квартиры с окнами на солнечную сторону. Забавно, но в вечно хмуром Питере встречались и такие.
Не бог весть какой оберёг, но фактор немаловажный.
Заодно приобрёл тенистый участок за городом, где планировал построить дом. Выбор проекта оставил на усмотрение Светы.
Одним словом, готовился к новой жизни, пока атомный ледокол бороздил северные просторы. Экипаж проводил суда, принимал участие в арктических экспедициях, научных изысканиях, выполнял работу, к которой давно привык. Спешил успеть как можно больше, пока позволяла погода.
И вот:
– Восемнадцатого на берег.
Вадим, не предупреждая, купил билеты в Мурманск – места, где должен был встретить Свету у трапа.
Планировал показать места своего детства, там, в городе за Полярным кругом, у него осталась квартира, доставшаяся от родителей отца, в которой он жил, когда прилетал по делам компании.