– Конечно, – уверенно продолжил Вадим. – Литературный конкурс и колонка платных объявлений – это важно, тем более, если нашли спонсора. Кстати, кто он? – решил уточнить, сам не зная зачем.
Вся эта ситуация, неожиданная встреча с людьми, горящими своим делом, конкурсами рассказов для пенсионеров, не приносящими решительно никакого дохода, зато отнимающими время и энергию, немного выбивала из себя.
Вадим решил разобраться в ситуации с этим «Аскизским вестником», увеличить финансирование. Не убудет с него. Исполняющий директор его пароходства получал в месяц больше, чем годовой бюджет газеты, почему-то нужной местным жителям и главному редактору – явному энтузиасту своего дела.
Люди подобного склада были непонятны прагматичному Вадиму, но вызывали безотчётное уважение.
– Местный конезавод, – засиял главный редактор. – Владелец был настолько любезен, что пошёл нам навстречу. О, да вы должны его помнить!
– Очень интересно…
В это время в дверь заглянул тот, кого Вадим увидеть не ожидал никак. Он бы меньше опешил, увидев Канье Уэста или герцога Сассекского собственными персонами, чем Усманова Артёма – штурмана, второго помощника капитана атомного ледокола.
Тот оглядел присутствующих, нагнул голову, уставившись на Вадима со смесью удивления и быстро вспыхнувшего раздражения.
– Мне объявление о приёме на работу дать, – кинул он, глядя на главного редактора.
– Да, конечно, конечно, Маргарита Львовна, займитесь, будьте любезны, – спешно ответил Бельчиков, кивая на бухгалтера. – Вот видите, Вадим Максимович, «Аскизский вестник» пользуется популярностью…
– Вижу. Оставлю вас, – кивнул Вадим, двигаясь к двери. – Свяжусь завтра с вами, Анатолий Петрович.
Вышел на улице, рефлекторно хлопнул по карманам, в поисках сигарет. Вспомнил, что завязал с пагубной привычкой лет десять назад, едва начав.
Воспоминания тех дней начали накатывать неконтролируемыми волнами, будто открылась потайная дверца, которая была замурована все эти годы.
Примерно десять лет назад он приезжал сюда с отцом, какие-то дела, которым в силу молодости, бьющей ключом из молодого, дурного организма, не придал значения.
Они болтались по местности, заезжали на Саяно-Шушенскую ГЭС, потом в эту же редакцию, где суетился тот же Бельчиков Анатолий Петрович – главный редактор. И бухгалтер, кажется, была всё та же Маргарита Львовна.
Потом посетили какое-то богом забытое село, тогда показавшееся Вадиму настоящей задницей мира. Деревня в каком-нибудь Камбоджи удивила бы его меньше, чем широкие улицы с раскиданными домами, между которыми тянулось то, что можно было бы назвать асфальтом.
Тогда они навестили приятеля отца… как же его звали, как?.. Богдан, точно! Крепкий, высокий мужик с пронзительным взглядом тёмно-карих глаз, хозяин местного конезавода.
Он долго, обстоятельно показывал свои владения, рысаков, хвастался редкой для России породой, едва ли не эксклюзивной. Отец внимал, будто его всерьёз интересовали лошади, будто ему было важно что-то, кроме Северного морского пути, которым он бредил, и Арктических широт.
Вадим же сходил с ума от скуки. Даже, помнится, экскурсия в питомник ездовых собак не спасла ситуацию. Хаски, маламуты, самоеды – ерунда всё. Вадим тогда был влюблён в бывшую одноклассницу, и это единственное, что на самом деле интересовало его.
Всё это путешествие, ГЭС, мощь Енисея, красоты чужого для него края, «Аскизский вестник», Бельчиков этот, конезавод, собачий питомник проскочили мимо его сознания, а сейчас – пожалуйста.
Воспоминание разблокировано.
– Здорово, что ли, – окликнул его знакомый голос штурмана.
– Здорово, – ответил Вадим, протягивая руку.
Артём ответил на рукопожатие, оглядывая соперника с головы до ног с каким-то смехом в глазах.
– Ну что, поехали, владелец газет и пароходов, – с откровенной усмешкой сказал Артём.
– Куда? – усмехнулся Вадим, возвращая взгляд.
– Куда приехал, туда и поехали, – в тон ответил штурман. – Ты же к Ызыгас, пожаловал?
– Куда? – опешил Вадим. – В Ызыгас?
– В переводе «трясогузка», синичка по-нашему. К Светлане Богдановне, – с этими словами он открыл дверь дорогого внедорожника. – К ней и поедем, заодно на свадьбе почётным гостем будешь.
У Вадима потемнело в глазах. До этого момента он считал, что «потемнело в глазах» – это метафора, не больше, или реальный симптом какого-нибудь заболевания, которого никак у здорового двадцативосьмилетнего мужика быть не может.
Дыхание перехватило, словно с ноги лупанули в солнечное сплетение, казалось, земля разверзлась под ногами, хотя всё оставалось на своих местах. Автомобиль уверенно держал дорогу. Вокруг тянулась степь, бескрайняя, как море, заканчивающаяся грядой гор, убегающих за горизонт, и полосой тёмно-зелёной, колышущейся, словно волны, тайгой.
И что прикажите делать? Уводить невесту из-под венца?.. Уводить, конечно!
– Послушай, Артём, нам нужно серьёзно поговорить, – начал Вадим, прямо посмотрев на соперника.