Максимилиан развернулся и пошел к дому, не проверяя, идет ли за ним странный мужчина с хорошим именем Павел. Незнакомец шел следом, так и не отпустив руки ребенка, идущего рядом. Они зашли в спальню, где возле постели уже сидел профессор, держа ладонь на лбу так и не пришедшей в сознание Екатерины. Павел медленно, не спуская глаз с княгини, подошел к постели и вытянул свободную руку над ней. Прошла минута, затем другая, ребенок и незнакомец стояли неподвижно. Вдруг княгиня глубоко вздохнула и открыла глаза. Она молча разглядывала всех, кто был рядом с ней. Взгляд ее остановился на Максимилиане, она слабо улыбнулась, протянула к нему руку и произнесла:
— Меня долго не было? Я боялась, что ты забудешь меня, не знала, как буду без тебя жить.
Он подошел к постели, встал перед ней на колени и взял ее руку в свои ладони, прижимая к своим губам.
— Я не забыл тебя, я тебя ждал, Катенька. Профессор обещал, что все будет хорошо, а Павел помог тебе вернуться. Он говорит, что весь народ уненши пришел к тебе и ты их хозяйка.
— Хозяйка. — спокойно подтвердил Павел и ребенок тихо прошептал:
— Хозяйка.
Екатерина помолчала, затем согласилась:
— Да, я знаю, вы мои подданные, мне сказали, что вы в пути и скоро будете здесь. Что же я лежу? Вас нужно устроить, там дети, они устали от долгой дороги и голодны. Мне нужно одеться.
Всего уненши было сорок два человека вместе с детьми. Катя разместила их в своем родовом доме, где недавно был закончен ремонт и завезена почти вся мебель. Они с князем отправили прислугу на городской рынок и вскоре в дом были доставлены корзины с продовольствием. Женщины уненши спокойно и невозмутимо размещались по комнатам, что-то готовили на кухне. Катя и Максимилиан сидели в гостиной с Павлом и решали, как быть дальше. Постановили, что уненши пока привыкают к дому, стараются не выходить без необходимости на улицу, все нужное для жизни им будет приносить по их просьбам прислуга князя. Они проверили магическую охрану дома, оказалось, что Павел владеет магией на высоком уровне и может сам восстановить нарушенные местами плетения. Он разговаривал с Катей и Максимилианом все также бесстрастно, но на прощание неумело улыбнулся, повторяя улыбку Кати и показывая белоснежные острые зубы.
После этого супруги Шереметьевы прибыли к градоначальнику, предупредили Анатолия Арсентьевича о том, что Екатерина Алексеевна выписала к себе прислугу с далеких океанских островов и поселила в собственном доме. Люди они не похожие на местных жителей, но спокойные и безобидные, а также весьма полезны при лечении разных болезней.
За ужином Максимилиан все смотрел на жену, боясь отвести глаза, будто она сразу исчезнет из его жизни. Когда ушла спать Наташа и они остались вдвоем, он подхватил Катю на руки и отнес в спальню. Их нежные ласки скоро разгорелись в жаркую страсть. Горячий шепот, сладкие стоны — в этом мире остались только они.
Катя, расслабленная и счастливая, ласково гладила лицо мужа теплыми ладонями, вглядываясь в него, будто узнавая заново. Максимилиан смотрел на жену и сердце его болело от любви к ней.
— Я помню, что стояла на высоком пригорке, а внизу плыл густой туман, в котором мелькали неясные фигуры. Женщина в белых одеждах стояла рядом со мной, мне было больно, болело все тело, но я слушала, как она говорит мне, что я буду меняться и мне нужна помощь и нашему миру тоже. Она сказала, что уненши уже идут ко мне, я должна позаботиться о них, как добрая хозяйка. Не знаю, что это значит, но от них не будет зла. Вот только люди всегда боятся всего нового и непонятного, а страх толкает их на самые ужасные поступки. Я должна защитить уненши и помочь жителям города принять их.
— Мы все сделаем, Катенька. Меня беспокоит Император и то, что он приходил сюда, когда ты была без сознания. Он спрашивал о Ланевском, но не сводил с тебя глаз.
— Ничего не помню. И что я ему ответила?
— Что ты плохо знала Ланевского и лучше спросить о нем Линду Ферхоф.
— Пусть спрашивает, мне безразличны эти люди. Плохо, что мы не знаем о цели Императора, быть может, это все из-за барона Волкова?
— Может быть, но Владимир все-таки желает присвоить тебя, Катенька.
— Я не вещь, как можно меня присвоить? Я твоя жена, Макс. Ты не последний человек в Империи, ты Светлейший князь и в твоих венах течет кровь Годуновых. Императору стоит быть осторожней в своих желаниях. Другие высокие семьи не смогут быть уверены в своей безопасности, если в ответ на верную службу Годуновым многих поколений Владимир станет покушаться на их семьи. Он не дурак.
— Посмотрим, любимая, время покажет.
