— Два с половиной года. — с нежностью смотрел на нее Бернс. — Вас не было целых два с половиной года. Петя вас не помнит, но это не страшно, он знает, кто его родители, мы рассказывали. Пойдемте за стол, я распоряжусь об ужине.
За ужином у всех было необычное, праздничное настроение. Все они прикоснулись к чуду, равному которому не знали. И каждый чувствовал себя счастливым, быстро поверив в то, что это чудо действительно произошло. Катя рассказала о своих странствиях в мире мертвых, Максимилиан — о битве против шведов, своей гибели, путешествии души в Нави. Ланселот поведал о жизни в городе и Империи.
— Годунов больше никогда не бывал в Белоярске. Как только он вышел из княжеского дома и велел своим чародеям привести в порядок разрушенное, то сразу же ушел в Иванград скороходом. С тех пор мы здесь просто живем, работаем, отдаем мытникам все, что положено в казну. Люди ни о чем не спрашивали все это время, слухи разные бродили, но Владимир напугал всех своим диким произволом, и все молчали. Не знаю, о чем он говорил тем князьям, что приходили на выручку к Екатерине Алексеевне, но немного опоздали. В Империи было тихо. Швеция теперь тоже Имперская часть, князь Оболенский там губернатором и ведут себя шведы смирно. По природе своей народ там проживает работящий, законы чтут. Раньше почитали законы свои, теперь уже привыкли к имперским. Владимир женился около года назад, ожидает наследника. В жены взял младшую дочь Голицыных, Екатерину. Опять — таки слухи ходят, что с молодой женой они ладят, будто мягче стал наш Император.
Проговорили они до поздней ночи, когда уже сын Петруша, совсем сонный, забрался на колени к Максу, признав в нем отца. Катя, сидящая рядом, поглаживала сына по головенке, изредка целуя его в макушку. Утром, едва позавтракав и немного поиграв с сыном, они с князем засобирались в стольный град. Бернс боялся, как бы Император не навредил им, но супруги хотели увидеть, как воспримет Годунов их внезапное воскрешение. Нужно было с самого начала определиться со своим местом в этом мире.
В первые дни после гибели княгини Шереметьевой Владимир Годунов мало общался с кем-либо из придворных. Для улаживания всех дел со Швецией он направил туда своих советников, наделив их четкими указаниями о своей императорской воле. Все следующие дни он пропадал в дворцовой библиотеке, перечитывая тома об истории своей династии, обо всех Годуновых, что собирали и укрепляли Империю, считали деньги, принимали решения, шли на войну или добивались мира. Порою он откладывал книги в сторону и погружался в глубокое раздумье. Из глубин его памяти поднимались воспоминания о бывшем его, уже ушедшим в Навь друге. Он был вынужден признать, что Максимилиан Шереметьев всегда вел себя достойно, родители воспитали его так, что слова «честь» и «достоинство» не были для него пустым звуком, он никогда не подводил своих друзей и не укрывался от наказания за шалости. Да и подлых поступков за ним, признал Владимир, попросту не водилось. В его памяти всплыла сцена с невестой князя, Агатой, и ему стало противно. А ведь тогда он радовался быстрому согласию девицы и в глубине души злорадствовал над доверчивым другом. Другая женщина, полюбившая Шереметьева, была готова умереть, но не предать мужа даже после его смерти.
Острая тоска наваливалась на Годунова, когда он вспоминал об Екатерине Шумской. Для чего, зачем он пошел тогда в Белоярск? Как мог он сравнивать жену Максимилиана с другими женщинами? Она была другая и он ее убил, он, а не гвардеец, бросившийся на его защиту. Теперь уже никогда он не увидит ее гордое и насмешливое лицо, не почувствует ее дивного запаха.
Он напоминал себе, что у него есть обязанности, он Император и чувство долга призывает его работать на благо огромной Империи. Он ушел скорыми переходами в Швецию с небольшой свитой, пробыл там две недели, рассмотрел управление этой новой частью своего государства, многое нашел разумным и достойным для использования на всех имперских землях. Распорядился о некоторых вольностях для купцов и помощи землевладельцам, выделил деньги приютам. По возвращении в Иванград созвал Советников, распорядился об издании новых указов. Империи нужно было развивать свою промышленность.
Владимир Годунов настолько увлекся поиском и изучением возможных изменений в Империи, что совершенно остыл к сладострастным занятиям. У него стало не хватать времени на все эти игры по соблазнению красоток. Он несколько раз ходил в Сибирские земли, однажды дошел до Дальнего Востока и восхитился бесконечно огромными просторами океана. Он понял, насколько велика и богата его страна, нужно только устроить, чтобы все эти богатства служили укреплению и процветанию Империи.
