Княгиня первым делом выгнала всех, включая Императора, из спальни, в которой лежала роженица. Пока по ее приказу доставлялись горячая вода, мыло, крепкое вино, полотенца, она успокаивала молодую женщину. Взяв ее за руку, Катя влила в нее побольше силы. Затем другой рукой провела над ее телом. Двойня, мальчик и девочка, а прилежание неправильное. Она частично сняла у роженицы боль, принялась осторожно разворачивать детей наложением ладоней на живот. Потом они с Бернсом мыли руки, обрабатывая их вином и заставляли женщину тужиться. Катя ругалась, просила, ласково гладила государыню по голове и животу, еще вливала силу, понемногу подпитывая детей. Екатерина Годунова рыдала в голос, а Шереметьева жестко убеждала:
— Ничего, прорвемся! Не бойся, все будет хорошо! Тужься, милая!
Когда наконец раздался сначала одинокий, робкий детский плач, а затем зарыдал младенческий дуэт, Бернс и Катя были совершенно без сил. Княгиня подлечила обессиленную мамочку, подпитала ее силой. У младенцев были обрезаны и перевязаны пуповины, их обмыли и завернули в пеленки, горничные бойко меняли простыни и сорочку государыни. Княгиня распахнула дверь и пригласила Годунова:
— Зайдите, Ваше Величество. Замечательные у вас дети родились. Возьмите, это сын, а вот это дочка. Красивые, здоровые.
Император, растерянный, измученный, ошеломленный, нерешительно держал кривящих губки младенцев, которых Катя осторожно пристроила ему на руки. Он смотрел на их крошечные личики и не верил, что дети могут быть такие маленькие. Это его, Владимира Годунова сын и дочь! Екатерина взяла у него детей и тихо сказала:
— Подойдите к своей супруге, Ваше Величество. Она перенесла такие муки, чтобы подарить вам детей.
Годунов целовал руки своей жене, гладил ее усталое лицо и говорил:
— Спасибо тебе, Катенька! Спасибо за детей, радость моя!
Два дня оставалась княгиня во дворце, а вместе с ней оставались и князь, который ни за что не хотел уходить и профессор Бернс заодно с ними. Катя с ложечки кормила молодую Годунову супчиками, подпитывала силой, рассказывала смешные истории. Приходили родители Екатерины Годуновой. Со страхом в глазах Голицыны постоянно озирались на супругов Шереметьевых и ушли быстро, вздыхая с огромным облегчением. Император часто навещал свою супругу и детей, преподнес жене прекрасную диадему из капских рубинов, так назывались здесь гранаты, в благодарность за рождение детей, много разговаривал с ней.
Княгиню и Бернса он попросил открыть ему свои заветные желания, которые обещал исполнить. Они оба отказались от награды, ответив, что выполнили свой чародейский долг и не станут брать за это награду.
Пожелание богини Лады сберечь семью Владимира и Екатерины Годуновых не казалось Кате и Максимилиану сложным. Они уже убедились, что Император и сам делает многое, чтобы угодить своей жене, сделать ей приятное. Гораздо больше их тревожил наказ Велеса, они не понимали, как можно его исполнить. Катя вспомнила, как в своей первой жизни услышала однажды фразу о том, что Господь никогда не дает человеку испытаний больше, чем он может вынести. То, с чем ей приходилось сталкиваться в своей работе, заставляло ее сомневаться в верности этого утверждения. Порой случались вещи настолько ужасные, что она не могла понять, какие силы нужны были людям, пострадавшим при этом, чтобы вынести непомерно тяжкий груз произошедшего. Не все выдерживали такую тяжесть, люди ломались, сходили с ума, убивали себя, не в силах выдерживать долгие душевные муки. Она никогда и никого не осуждала, однако же у нее были также основания полагать, что большинство людей не подозревают о своих истинных возможностях. Поэтому она не исключала, что их с князем сила чародейства все-таки позволяет им решить задачу. Они предприняли мозговой штурм. Силой уненши они не обладали, у Павла и его друзей были совершенно другие способности, свои же они решили изучать по мере возможности. В любом случае, было необходимо найти место, где Борис Годунов сделал попытку вызова демона. В этом помочь им мог только Император.
Годунов принял их сразу же, как только они попросили об этом. Коротко Максимилиан рассказал ему о наказе Велеса и о своих и Екатерининых предположениях. Они решили повторить вызов демона на том же месте, где это сделал предок Императора, а во время вызова, не дожидаясь появления твари, забросить в открывшуюся воронку взрывной артефакт высокой мощности, который изготовит княгиня. Владимир выслушал их. Для него стало неожиданностью то, что вина в таком тяжком явлении, как прорыв ткани мира мерзкими гадами, лежит на семье Годуновых. Ему никогда не приходилось об этом слышать или встречать упоминание о подобном в семейных письменах. Он пообещал Шереметьевым подумать и поискать упоминания об этом случае в семейных документах.
