Вечерний покой нарушил звон бьющейся посуды. Сердце испуганно застучало, я побежала в дом. Посреди кухни стояла Лани, рядом на полу еще дрожали осколки тарелок, ее босые ноги покрывали остатки ужина. Опущенные вдоль тела руки она сжимала в кулаки, а сама дрожала от ярости.
— Черт побери, Адам! — взвизгнула Лани.
Он коснулся ее руки, мягко что-то сказал. Это было ошибкой. Лани схватила кувшин из-под чая со льдом и швырнула в мужа. Он пригнулся, тяжелый стеклянный сосуд с глухим звуком стукнулся о стену, упал на пол и треснул.
— Лани! — крикнула я. — Перестань!
Она вихрем развернулась; я увидела ее безумный взгляд, хорошо знакомый со времен юности, и похолодела.
Пост из «Твиттера», опубликовано 26 сентября 2015
В ту ночь сон ко мне не шел, я мучилась из-за тревоги и чувства вины. После того, как Лани метнула кувшин, я предложила забрать Энн на ночь к нам — пусть Адам с Лани разберутся между собой, — но сестра отказалась. Вновь нацепила на себя маску идеальной жены и заявила, что все у них в порядке. Должна ли я была предпринять какие-то меры? Давным-давно я усвоила, что лучший способ пережить приступ бешенства Лани и не повредиться при этом умом — игнорировать ее поведение. Однако сейчас в дело замешан ребенок. Доверяю ли я сестре? Никогда себе не прощу, если с Энн что-нибудь случится…
В два часа ночи я разбудила Калеба.
— Давай съездим к Лани, узнаем, все ли там нормально.
Он сонно заморгал.
— С ума сошла, Джо? Ночь на дворе.
— Я волнуюсь. Лани швырнула в Адама кувшин и…
— Успокойся, любимая. — Калеб погладил мою щеку. — Твоим родным сейчас тяжело, вы все живете в жутком стрессе, в том числе и твоя сестра. Вот она и вспылила немного. Сейчас уже все хорошо, я уверен. Позвонишь ей утром.
Он отвернулся и сразу уснул, а я осталась в одиночестве — вглядываться в ночь, думать и гадать. «Твою сестру нужно спасать» — говорил Адам. О чем говорил? Будто знал — или, по крайней мере, подозревал, — что Лани замешана в чем-то плохом.
В памяти тут же всплыли слова сестры: «Разве могу я теперь в этом признаться?»
Да, Лани что-то скрывает, у меня больше не было в этом сомнений.
В семь часов будильник Калеба разбудил нас песней «Come as You Are». С полгода назад Калеб обнаружил, что в качестве сигнала будильника можно устанавливать музыку, и с тех пор мы стали просыпаться под одну и ту же песню. (К слову сказать, это была одна из немногих привычек Калеба, по которой я совершенно не скучала во время его отъездов. Я любила группу «Nirvana», как и все люди, но не с утра пораньше.)
Я уснула лишь три часа назад, поэтому совсем не обрадовалась раннему подъему. Накрыла голову подушкой и жалобно сообщила:
— Очень рано.
— Прости, любимая, — пробормотал Калеб хриплым со сна голосом, обнял меня теплой рукой и привлек к себе. — У меня через полчаса онлайн-совещание.
— Кто назначает совещания по воскресеньям?
— Шеф. Я не был в офисе уже несколько недель, поэтому не имею права возражать. — Калеб прижался к моей спине. — Но у меня есть еще пятнадцать минут…
— Погоди, солнце! — запротестовала я, когда его рука скользнула между моих бедер. — В соседней комнате спит тетя!
— Я тихонько, — шепнул он мне на ухо.
— А я не умею тихонько. Придется тебе потерпеть.
Калеб шутливо застонал.
— Придется мне принять холодный душ.
— Если будешь хорошо себя вести, то я, возможно, приму холодный душ вместе с тобой.
— Ну-ну, — рассмеялся Калеб и вылез из-под одеяла.
«Еще парочку минут», — подумала я и провалилась в сон.
Проснулась я в десять тридцать, в комнате никого не было. Я поплелась вниз в поисках кофе и обнаружила за кухонным столом тетю, разгадывающую кроссворд. Она успела надеть платье в цветочек и тщательно подколоть седеющие волосы.
— Доброе утро, дорогая! — приветствовала меня тетя А. — Видимо, вы с сестрой вчера замечательно провели время, раз ты так заспалась.
— Э…
Я застыла. Судя по радостному выражению лица, тетя предвкушала подробности вчерашнего ужина, но подробности, которых она жаждала — объятия, отпущение прошлых грехов, — отошли на задний план под натиском тревоги, не дававшей мне ночью спать. Я не хотела рассказывать правду и рушить тетины надежды, поэтому ушла от прямого ответа.
— Здорово, что Лани с Адамом нас пригласили. Энн просто чудо, да?
Тетя просияла и принялась рассказывать о весеннем танцевальном вечере, где Энн блистала — по крайней мере, по словам тети, которую никак не назовешь лицом незаинтересованным.
— Калеба она тоже очаровала, — заметила я. — А где, кстати, он?
— Калеб устроил офис в мастерской. — Тетя указала наверх. — Бедняга, у него столько работы!
— Да, после возращения из-за границы он всегда очень занят, — кивнула я. — А Эллен тут? Или на занятии по пилатесу?
Тетя помрачнела.
— Твоя кузина уехала портить лицо, подаренное ей Богом.
— О… — Я подавила смешок, вспомнив планы Эллен на утро. — Ботокс.
