Мы с Калебом купили билеты на рейс в половину девятого вечера из аэропорта О’Хара и запланировали выехать из Элм-Парка около четырех. Так мы все успевали: доехать до Чикаго, вернуть арендованный автомобиль и пройти проверку службы безопасности. К трем тридцати сумки были собраны, Эллен нагрузила меня модными журналами (услужливо отметив странички с прическами, которые она для меня подобрала), а я пообещала тете вернуться вместе с Калебом на Рождество. Вот только с Лани я не смогла связаться. Я звонила ей весь день, она не отвечала, и моя тревога росла. Ночной звонок сестры казался предзнаменованием. «Произошло что-то плохое».
Когда я упомянула Лани в десятый раз за десять минут, Калеб вручил мне ключи от автомобиля со словами:
— Съезди к ней.
— Спасибо. — Я поцеловала его в щеку. — Хорошая мысль. Так даже лучше, попрощаюсь лично.
Я открыла входную дверь, думая лишь о сестре, и едва не сбила с ног ее дочь, которая тянулась к звонку.
— Энн! — удивилась я. — Ты что здесь делаешь?
— Меня прислала мама, — с лучезарной улыбкой ответила девочка.
В животе заурчало от беспокойства, я оглядела улицу в поисках Лани.
— А где она сама?
Энн, унаследовавшая материнский талант уходить от вопросов, вручила мне запечатанный конверт.
— Мама просила тебе передать.
На конверте, заклеенном полоской неровно оторванного скотча, стояло мое имя, нацарапанное толстым карандашным грифелем. Пока я вскрывала конверт, в ушах тревожно звенело, руки дрожали. Внутри лежал тетрадный лист, испещренный следами от кофейных чашек. Слова, написанные зелеными чернилами, и до боли знакомый почерк.
— Ах, чтоб тебя! — Калеб, читавший письмо из-за моего плеча, точно выразил мои чувства.
Я в какой-то оторопи повернулась к нему и сумела пролепетать лишь:
— Я никогда не называла ее ужасным человеком.
Калеб быстро погладил мое плечо, присел перед Энн и с дружеской улыбкой сказал:
— День добрый, мадемуазель. Тебя сюда мама доставила?
— Меня подвез почтальон. — Энн нахмурила бровки. — Только не разрешил мне письма вручать.
— Почтальон, значит? — Калеб встревоженно на меня посмотрел. — А почему?
Энн, не подозревая о наших страхах, улыбнулась:
— У нас с мамой сегодня приключение. Она разрешила не идти в школу. Мы были в кино, катались на роликах и гуляли в парке! Потом ели пончики, а потом мама сказала, что ей нужно исчезнуть, а я должна попросить кого-нибудь отвезти меня сюда. — Энн показала на конверт в моих руках. — Мама написала там адрес.
