Тогда вокруг себя множество интересных примеров общественных связей в целом можно будет обнаружить и предъявить. Чем мы и завершим 31 августа нашу летнюю школу коммуникативных технологий. Приходите.
Кайф я испытываю от того, что очень часто те риски, об угрозе которых мы с коллегами рассуждали в рабочих группах и понимали, что надо действовать активно и на опережение, – начинают осуществляться. И если ты вовремя взял на себя смелость и действуешь, причем на нескольких площадках с использованием разных инструментов, то с ними интересно управляться тем или иным технологичным образом. Это значит, ты говоришь окружающим: я сделаю так, и получится вот это. И даже если жизнь внесла свои обязательные коррективы, ты выглядишь красиво и умно. Вкус горечи возникает, когда вопреки всему, что было успехом раньше, не получается с первого раза доказать свою часть правоты в новом проекте. Но тем важнее все-таки доказать свое право на место под этим солнцем. Очень полезно анализировать причины значимых неудач. Вообще, когда тебя всегда и за все хвалят, – это неинтересно. Хуже когда просто не замечают твою позицию, не реагируют на акт коммуникации.
Любимое мое дело – слушать людей, которые гораздо умнее меня. К счастью, их вполне достаточно, и со многими я еще не успел познакомиться.
От мамы с папой, правда, много зависит. Но скорее в системном плане – на уровне воспитания, а не подталкивания к повторам и компенсации собственных недоборов. Такой вопрос надо задавать всерьез, если только если оба родителя стоматологи и сын почему-то стоматологом быть не хочет. Потому что бабушка и дедушка были косметологами. Если честно, то в данный момент я не считаю правильным, чтобы мой старший сын Илья, которому пятнадцать лет, пошел след в след по моим стопам (младшему Феде шесть лет, и у него впереди оценки за чистописание и поведение на переменах). Но если сыновья сочтут это правильным для себя – лично мне придется во время отпусков садиться за обновление образовательных стандартов магистратуры. Я точно уверен, что уже через пять-восемь лет профессиональные стандарты в публичных коммуникациях поменяются. Парадигма тех PR, которым мы учились по книжке Блэка, утратит свою жизнеспособность вместе с тем, что не переживет нынешний экономический и будущий социальный кризис.
«Я журналист, и путь из этой профессии в PR оказался недлинным».
Лапшов Андрей, президент «Insiders», президент «IАВС/Россия».
Перед тем как основать агентство, я забирался на верхушки нескольких коммуникационных «лестниц», примерив на себя роль главы PR-департамента банка, заместителя гендиректора Издательского дома, заместителя руководителя Департамента правительственной информации Аппарата Правительства РФ, руководителя комплекса внешних связей АФК «Система». Эти опыты пригодились мне при основании проекта с красноречивым названием «Insiders». Я посмотрел на мир глазами клиентов, причем с разных уровней, и это в моей практике здорово помогает.
Этой профессии можно обучиться точно так же, как профессии дипломата, бухгалтера или ветеринара, но призвание и желание двигаться вперед – ключевые факторы успеха. Далеко не все владельцы аттестатов превращаются в профессионалов. В мои студенческие годы профессии PR-специалиста не существовало, поэтому я отношусь к числу «самоучек», но тех счастливчиков, кому довелось создать компанию в пору становления рынка.
По образованию я журналист, и путь из этой профессии в PR оказался недлинным. Мое самоперепрофилирование было обусловлено желанием сочетать в работе два начала: творческое и менеджерское.
Обязательно и то, и другое. От первого зависит атмосфера внутри, в коллективе, второе – это внешняя сущность, лицо, залог деловой репутации. Две половинки. Гармония.
