Я благодарен судьбе, что на этапе моего профессионального становления мне удалось поработать бок о бок с такими мастерами-практиками, как Николай Сидоров, Алексей Куртов, Николай Петропавловский, Наталья Беленко, Олег Савельев, Юлия Русова и другими. У них я очень многому научился.
Дополнительной школой была работа в качестве заместителя генерального директора по PR и GR в крупной авиакомпании. Посмотреть изнутри на то, как работает государственная машина, мне помогла моя деятельность в качестве советника ряда губернаторов и министров.
Профессия PR-специалиста – на грани ремесла и искусства с примесью науки.
Поэтому, во-первых, нужно хорошее базовое образование (желательно гуманитарное), но вдобавок широкий кругозор. Я по первому образованию историк. Тема дипломной работы – «Психотехнологические аспекты внутрипартийной борьбы в Российской компартии в 20-е годы XX века».
Во-вторых, нужно поработать вместе с уже состоявшимися профессионалами, поскольку есть компонент, не передаваемый вербально, то, что Майкл Полани называл «личностным знанием».
В-третьих, нужно обладать определенными личностными качествами и драйвом.
В-четвертых, весьма полезно изучать сферы и виды деятельности, прямо не относящиеся к вашей профессии. Мне, например, хорошо «прочищает мозги» игра в го.
Пару месяцев назад у меня выдалось немного свободного времени, которое я, исключительно из любви к искусству, потратил на анализ политических и пиаровских технологий, использовавшихся в ходе англо-французского противостояния XII–XV веков. Как ни странно, это помогло мне найти элегантное решение для стоящих перед одним из наших заказчиков задач.
Впрочем, ситуация меняется – сегодня PR-рынок иной, чем в девяностые годы. Тогда профессия пиарщика, политконсультанта была преимущественно мужской – выбор экстремалов, берущихся за мегасложные и непредсказуемые проекты.
Сегодня типичный пиарщик – это женщина средних лет, работающая фул-тайм в агентстве или in house, и выполняющая, в общем-то, рутинную работу. И вот для этих задач, наверное, и нынешнее PR-образование подойдет. Это не хорошо и не плохо, это новый этап развития рынка, который стал значительно более массовым и стандартизированным.
Может быть, именно поэтому в обороте моего холдинга доля PR-заказов уже давно не превышает десяти процентов.
Одно без другого не работает. Подлец не может быть настоящим профессионалом. Профессионализм в моем представлении предполагает и этичность, и патриотизм.
Вообще-то я сторонник камерных коллективов в консалтинговом бизнесе. Уверен, что компании с тысячами и даже сотнями сотрудников со стандартизированным набором услуг наподобие «Макдональдса» неспособны дать по-настоящему хорошее качество.
На мой взгляд, самый целесообразный подход к реализации масштабных проектов – это создание гибких коллективов под конкретную задачу.
Для людей понимающих говорю, что занимаюсь коммуникациями или что преподаю в МГУ (на факультете мировой политики). Для незнакомых людей минилекции не провожу, поскольку надо будет рассказывать про PR, аналитику и лоббизм, а у меня про это в еще недописанной книге уже больше двухсот страниц, и мини-лекция никак не получится. При этом искренне восхищаюсь Юлианой Слащевой, у которой, в отличие от меня, хватает сил для просвещения народных масс.
Мелким бюрократам и сотрудникам ГИБДД представляюсь экспертом комиссии по противодействию коррупции Госдумы (что соответствует действительности). Мама подружкам о моей сфере деятельности говорит просто: «Сын ученый, академик» (Национальной Академии Социальных технологий).
PR – это: рутинное ремесло и «развешивание шариков».
PR – это: конструирование новых реальностей, которые затем начинают жить собственной жизнью.
И каждый выбирает для себя одно из трех, а лучше – создает еще что-то.
