Наконец показался мой дом, и мы с Акари распростились. Она жила чуть дальше в том же квартале. Я подумал, что, может быть, мы в последний раз возвращаемся вместе из школы, но все равно ее не окликнул. Только смотрел вслед, пока ее фигурка окончательно не скрылась из виду, и даже немного дольше. Я не мог ни шагу ступить с места.
Столько разных идей, как избежать самого страшного, приходило мне в голову за последние тридцать суток, но отменить школьный поход я так и не сумел.
Весь вечер я панически думал, как спасти Акари. Неужели ничего не выйдет? Я наматывал по комнате круги и искал, искал варианты. Придумывал, что такого может случиться в горах, и все записывал в тетрадь, в том числе — подробные инструкции к действию при любом возможном ЧП.
Наконец я закрыл заметки, встал на колени перед окном и взмолился, чтобы полил дождь. Тогда поездку отложат, и Акари завтра не умрет. Но как я ни глядел в небо, там только светил убывающий полумесяц и перемигивались, изумляясь моей глупости, звезды. Прогноз обещал ясную погоду.
Я не спал до самого рассвета, а когда чуть-чуть задремал, прозвонил будильник. Но я не чувствовал в себе сил выбраться из постели.
Голова еле варила, меня сковывала усталость. Еда в горло не лезла, и я ушел, почти не притронувшись к завтраку.
Надо мной простиралось голубое небо без единого облачка. Я поклялся себе, что больше никогда не буду молить богов о дожде.
Акари, видимо, ушла вперед меня — скорее всего, потому, что помогала с организацией. Все равно, конечно, могла бы и заскочить на минутку… Может, еще сердилась из-за вчерашней размолвки. Если бы я не ляпнул лишнего, то шли бы сейчас вместе.
В подавленном состоянии я добрел до школы, во дворе уже стояло три автобуса. Мы собирались не в классах, а перед входом. Многие ребята ждали на местах сбора своих параллелей, и я поплелся к месту, отведенному под класс «Б».
Рядом кучковались ребята из «А». Акари, ноль над головой которой возвещал, что сегодня ей суждено умереть, весело щебетала с одноклассниками, над которыми горела та же цифра.
Еще не поздно. Если я как-нибудь удачно прибьюсь к ним в группу в начале восхождения, то прослежу, чтобы все было хорошо. Прикрою, если начнется камнепад, схвачу, если она где-нибудь поскользнется, отвлеку на себя медведя…
Все, что вчера записал в тетрадь, я много раз прокрутил в голове. Специально оделся в удобную легкую одежду, чтобы сорваться на бег при первой необходимости.
Вроде бы я предусмотрел все. Я считал, что обязательно спасу Акари, если только все пройдет по плану. Но в следующий же миг моя уверенность разбилась вдребезги.
— Седьмой «А», сюда! Надеюсь, мы с вами поладим! — воскликнула экскурсовод, которая сопровождала их автобус.
Как только я ее увидел, у меня в глазах потемнело.
Над женщиной, уже заходящей в автобус, тоже висел ноль. Как и над водителем за рулем.
Только тут я понял, какой же я дурак. Вот и Акари села на переднее место. Все остальные ученики с нулями сосредоточились в носовой части автобуса.
... — Меня позвали в школьный совет от нашего класса. Ара-тян, как думаешь? — спросила меня Акари месяц назад по пути с занятий. Никто из ребят добровольно не выдвинулся, поэтому и обратились к моей подруге, ведь она хорошо общалась со всеми ребятами. На тот момент никаких цифр над ней еще не горело.
— Мм, ну раз позвали, то почему бы нет?
— Придется время от времени секцию пропускать, а у нас турнир скоро. Я думала отказаться, — уныло пожаловалась Акари.
Она ходила на волейбол, и за три дня до похода в их секции проводили соревнования для семиклашек. Акари возглавляла команду и сомневалась, что потянет вторую ответственную должность.
— Да ладно, я не думаю, что тебя там прям сильно нагрузят работой. Это же круто, что тебе так доверяют! Я бы согласился.
— Ну-у-у, может быть. Ладно, раз ты так считаешь…
— Ага! Я на подхвате, если что.
— Ой, только меня же тогда посадят в автобусе в передний ряд. А я так его не люблю…
Я рассмеялся и сказал, что как-нибудь потерпит.
...Лишь теперь я понял. Зловещее число появилось на следующий день после нашего разговора. Я думал, просто случайность, но в действительности ее судьба изменилась потому, что она, как представитель от класса в школьном совете, поехала на переднем сиденье, одном из самых аварийных. То есть я случайно толкнул ее в объятия смерти.
К горлу подступил такой комок, что меня тут же вырвало. Но поскольку я не завтракал, вышла только желчь.
— Извините! Мотидзуки-куна стошнило! — крикнул кто-то из особо чувствительных учениц.
Ко мне тут же приковалось все внимание, но мне было плевать. Одноклассники один за другим садились в автобус, а меня отправили в медкабинет, и ни в какой поход я, конечно, не поехал.
Я следил из медпункта, как отъезжает автобус с классом «А». Акари беспокойно обернулась на меня с переднего сиденья.
— Акари! — крикнул я напоследок, но уже опоздал.
Я видел ее в последний раз.