Он долго наблюдал за ней со стороны и вдруг заметил в ее поведении кое-что странное. Она попыталась броситься под поезд, но в последнюю секунду герой ее остановил. Они разговорились, и девушка призналась, что не выдерживает издевательств в школе и хотела свести счеты с жизнью.
Герой сделал ей выговор, чтобы она не смела умирать из-за такой ерунды. Во время речи он сам себе подивился, ведь буквально недавно жаждал смерти, но, так или иначе, велел ей жить.
С тех самых пор они и стали видеться на станции дождливыми днями. Герой решил, что остаток времени посвятит ей. Что не оставит ее, пока она не научится уверенно смотреть в завтрашний день и не захочет жить. Поставив себе новую цель в жизни, он забыл о болезни и провел с ней весь отведенный ему недолгий срок. Когда к ней наконец вернулись силы, он исчез.
Вот такая вот чистая история любви.
Несмотря на то что в кафе я сидел в компании Девушки Дождя, на последних страницах я расплакался. Не сомневаюсь, что история была для Кадзуи очень личной. Оттого она только сильнее откликалась в душе.
— Как тебе? — робко спросила Девушка Дождя, как будто и так не видела, что со мной происходит.
— Хорошая повесть, — ответил я жалким дрожащим голосом, возвращая ей рукопись.
— Я думаю, что эта девушка — я. Когда-то он меня очень внимательно выслушал.
— Я и не знал…
— Так же, как и героиня повести, я думала о смерти. Но когда прочитала эту историю, решила, что не буду сдаваться и проживу за нас обоих.
Ее голос тоже дрожал, и она не удержалась от слез. А я потерял дар речи. Оказывается, можно спасти человека простой повестью.
Даже не верилось, но цифры над ее головой впрямь пропали. Видно, текст и правда сильно на нее повлиял. Хотя, конечно, не только он, но и помощь Кадзуи.
«Оказывается, иногда книги спасают людей».
«Мне тоже захотелось написать такую историю, чтобы у человека отлегло от сердца».
Я будто вновь услышал голос Кадзуи. Текст, в который он вложил душу, по-настоящему спас Девушку Дождя. Не было, наверное, никакого конкурса. На самом деле он писал для нее.
Вот это да. Мы с Куросэ с ног сбились, пытаясь хоть кого-то вывести из-под удара, и у нас ничего не получилось, а Кадзуя — вот так, росчерком пера.
— Да есть ли пределы твоей крутости? — помимо воли пробормотал я вслух. Вот, наверное, для чего он выжил тогда, в аварии с бензовозом.
По дороге домой меня мучила такая же апатия, как утром, и вдруг я вспомнил: «А вы бы хотели узнать, когда умрете?»
Спор в девятом классе.
Вот оно что. Теперь я все вспомнил. Начал этот разговор не кто иной, как Кадзуя. Он уже знал, что над ним нависла смерть, и бился во внутренней истерике. Я даже не помню, к которой из групп он тогда примкнул. Я думал, это просто праздная болтовня, но на самом деле Кадзуя посылал отчаянный сигнал бедствия.
Он знал, что может умереть в любую секунду, и искал у друзей ответ. Тот бы ему мало чем помог, но все же Кадзуя отчаянно хотел знать, что ему скажут.
Я сам через это прошел и очень хорошо понимал его чувства. Увидев свою смерть, я начал у всех допытываться, зачем нужна жизнь, в которой нет смысла. Хотя понимал, что ответа не существует, я очень хотел его услышать. Хотел, чтобы хоть чьи-то слова меня вытащили из пучины. Я не просил жалости или сочувствия — мне нужен был четкий и ясный ответ, за который бы я уцепился.
Я оказался слеп и глух к страданиям Кадзуи. Мы дружили с самого детства, но я все равно не углядел, когда он переменился. Я вижу только смерть, но все самое главное ускользает от моих глаз.
Теперь я припоминал множество странностей в его поведении. Так почему же не выслушал его? Как я мог решить, что я один такой никем не понятый и страдающий?
Может быть, он ничего не стал говорить, чтобы не расстраивать нас с Куросэ. А может, он просто не мог доверить нам такую тяжелую тайну. Или даже он видел, что и меня гложет какая-то печаль, и поэтому не решился огорчить меня еще больше.
Доброта Кадзуи и собственная никчемность жгли мне душу, и я снова заплакал — от обиды и горя.
Кадзуя нашел смысл жизни. Он спас жизнь Девушки Дождя и вылечил ее сердце. Думаю, многих исцелила его забота. А я…
Что я успею за последние три дня? В голове разлилась пустота.
А ведь если бы с нами был Кадзуя, он бы придумал, как облегчить мне ношу.
Я вновь перечитал рассказ, который он мне оставил. Если бы только вправду все сложилось так же удачно, как там! Но увы, реальность меня не баловала, и вокруг меня сгустился беспросветный мрак.
Дрожащими руками я переворачивал страницы. От слез, которые текли непрерывным потоком, буквы перед глазами слились в смутное пятно.
Я то и дело всхлипывал и вытирал лицо, не отрываясь от последнего рассказа друга.
ЕЩЕ ОДНА ИСТОРИЯ
За два дня до смерти я вышел из дома пораньше.
У меня осталось незаконченное дело, так что я сел на велосипед и поехал в зоомагазин. Пришло время наконец купить щеночка, чтобы мама без меня не грустила так сильно. Я ведь именно для этого устроился работать в комбини.
На самом деле я вот уже месяц ходил по разным зоомагазинам и примерно понимал, чего хочу.