Понимаю, что не успею увернуться, и продолжаю стоять неподвижно, упираясь правым коленом в землю. Голова твари наклоняется ниже, чтобы попытаться воткнуть в меня острия рогов. Мой меч проходит чуть сбоку от вытянутой чёрной морды и впивается точно в основание шеи. Я вижу, как острое лезвие пробивает толстую шкуру и вонзается в плоть, с лёгкостью прокладывая себе путь. Дёргаю рукоять меча влево, одновременно проворачивая и пытаясь направить клинок чуть правее, следуя подсказке интуиции. Где-то там, внутри грудной клетки, бьётся злобное сердце этой твари. Последнее, что я успеваю разглядеть, это фонтан крови, хлынувший на меня из раны. Меч пытается вырваться из рук, но я держу его из последних сил. Рефлекторно опускаю вниз голову, уворачиваясь от рогов, нацеленных мне в лицо. Удар. Вспышка. Темнота.
Я очнулся от того, что мне на лицо что-то капало. Приоткрыл глаза и увидел склонившегося надо мной Пшемека. Он беззвучно плакал, и слёзы, текущие ручьём по его щекам, капали прямо на меня. Я попытался спросить, что за горе у него случилось, но из моего горла вырвался лишь едва слышный хрип. Ученик открыл глаза, полные слёз, встретился со мной взглядом и заорал: «Витольд, миленький, ты живой!!!»
От его крика у меня загудело в голове, и я зажмурился. Пшемек продолжал радостно вопить, одновременно пытаясь вытрясти из меня остатки сознания.
– П-п-перестань, – выдавил я из себя с большим трудом, – и не ори так, дай оклематься.
Ученик послушно отпустил мою куртку и слегка убавил громкость своих воплей. Шум в голове немного утих и звучал теперь как лёгкий морской прибой. Я снова открыл глаза. Солнце стояло почти в зените, из чего я сделал вывод, что пробыл без сознания сравнительно недолго.
– Где эта чёртова тварь? – Я повернул голову набок и попытался оглядеться.
– Вот она, тут, – Пшемек показал направление. Относительно моего положения это было точно над головой, и я ничего не смог увидеть. – Вы её убили, милсдарь.
– Помоги подняться, – я попробовал пошевелиться, но тело плохо слушалось. Пшемек подсунул руки мне под плечи и попытался приподнять, но сил у него не хватило. – Нет, не так. Давай сначала на бок.
Он ухватил меня за руку и начал тянуть, помогая перевернуться. Совместными усилиями получилось сначала уложить меня на бок, а потом посадить. Я сидел, поджав под себя ногу, и ощупывал свою голову, на которой обнаружились две продольные ссадины, расходящиеся в направлении ото лба к макушке. Мне повезло, что я в последний момент успел опустить голову и удар рогов прошёл по касательной, но всё равно без очередного сотрясения явно не обошлось.
Я попытался проверить свою память на наличие каких-либо дополнительных фрагментов, но ничего нового не обнаружил. Опять не помогло. Надо с этим завязывать, походу, такой способ лечения амнезии мне совершенно не подходит. Да и лекарство так себе, сплошные противопоказания и побочные эффекты.
Оглядевшись, я увидел у самой кромки кустов лежащую неподвижно тушу, покрытую чёрной взлохмаченной шерстью. Голова твари была неестественно вывернута назад, а из широкой раны в теле вертикально вверх торчал эфес моего меча и часть лезвия, покрытого подсохшей кровью. Рога воткнулись в землю, а растрёпанная борода указывала в небо, слегка развеваясь от лёгкого ветерка.
Судя по следам, тварь врезалась в меня, напоровшись на мой меч и сбив меня с ног, а затем кувырком покатилась по земле, обильно поливая её своей кровью. Торчащий из раны меч во время падения практически отделил шею от остальной туши, попутно перерубив некоторые кости и вскрыв грудную клетку со стороны спины.
Вот и сходили за хлебушком. Точнее, за мечами. Нам ещё повезло, что мы были уже с оружием на момент нападения. Если бы тварь напала на нас по пути туда, а не обратно, то шансов спастись у нас было бы на два порядка меньше. То есть, вместо одного её трупа, тут лежали бы два наших.
Я посидел ещё немного, затем попробовал встать. Пшемек подставил мне своё плечо и аккуратно придерживал, чтобы я не свалился в процессе эволюции от скрюченной обезьяны, опирающейся руками на землю, до прямоходящего хомо ведьмециус.
Покачиваясь, я подошёл к поверженному врагу и выдернул меч, спасший наши жизни.
– Паша, скажи мне, ты раньше козлонога когда-нибудь видел? – я разглядывал покорёженное тело, лежащее в настолько вывернутой позе, что сложно было разобрать, где что. Ноги с раздвоенными копытами торчали в совершенно неестественных направлениях. Чёрная шерсть, покрывающая шкуру, была перемазана кровью и пылью.
– Нет, милсдарь, не доводилось. – Пшемек стоял рядом и тоже рассматривал труп побеждённой твари. – Я думаю, что те, кто его видел, вряд ли потом могли что-то рассказать.
– Ты прав, такие встречи вредят здоровью вплоть до летального исхода. А я вот не помню, может и доводилось когда-то.
– Я уверен, что доводилось. Вон как ловко вы его с одного удара уложили, – в голосе ученика звучала гордость за своего учителя. – Я, когда закончу обучение и стану ведьмецом, тоже так научусь.
