– Расскажу. Это не просто. Поэтому я понимаю, каково сейчас тебе, когда ложь с годами превратилась в снежный ком, он может снести все на своем пути. И это пугает. Даже мне сейчас страшно говорить тебе о том, что я сделала и как виновата. Перед папой, перед тобой с Темой, перед Ромкой, – мама быстро застегивает пуговицы платья и старается не смотреть на меня. Прячет взгляд, чем пугает меня еще больше.
– Перед каким Ромкой? – Я знаю только одного человека с таким именем. И это мой бывший парень. Который очень сблизился с моей мамой после похорон папы и даже на ее юбилей обещал приехать. Сажусь к ней рядом и беру ее за руки. – Мам, если ты хочешь, если готова, то говори. Я все приму, что бы это ни было.
– Я хотела все рассказать, когда вы все будете в сборе, но знаешь, что? Для правды не существует идеального или подходящего момента. Чем дольше тянешь, тем больше потом расхлебывать. Мы не молодеем, Кира. Я когда ноги сломала, благодарила бога, что выжила. Каждый день может стать последним, – мама смотрит на Оливку, и я понимаю, что что она не хочет, чтобы внучка присутствовала при ее исповеди.
– Лив, доченька, хочешь видео или мультики посмотреть? – Протягиваю ей свой телефон одной рукой, а второй продолжаю держать маму, улыбаюсь при виде выпученных от удивления глазенок дочки. Я ведь всегда запрещала ей сидеть в телефоне, а тут сама предлагаю. – Но только в нашей комнате. Или на кухне. Идет?
Вместо ответа моя кудряшка, которая не дала с утра ее расчесать и заплести, забирает телефон и скорее убегает, пока я не передумала. Смотрю на маму, она заметно нервничает и ее мандраж передается мне. Но моя голова отказывается обдумывать возможные версии, кто такой Ромка и что мама скрывала. Я просто продолжаю молчать, поглаживая мамины пальцы.
– Я была той еще вертихвосткой. Влюбилась в твоего папу с первого взгляда. Весь остальной мир перестал меня волновать. Все было против нас, родители, обстоятельства, даже наша молодость, но мы справились. Очень быстро поженились. До меня у него была девушка. Дочь его генерала. Дело к свадьбе даже шло, но он все отменил, по-честному с ней тогда расстался, – смутно припоминаю эту историю, папа что-то об этом рассказывал. – Мы переехали, жили не тужили, а спустя какое-то время в нашем почтовом ящике я нашла письмо. От его бывшей невесты. Она написала ему, что родила ребенка. Сына. От твоего папы. Она ничего не требовала. Просто написала об этом. И приложила фото.
– У папы есть сын?
– Игорь так об этом и не узнал. У нас все никак не получалось забеременеть. Я испугалась, что он бросит меня. Взяла грех на душу. Я не сказала ему, сожгла то письмо. Но оно до сих пор жжет мне руки, помню каждое слово, фотография малыша так и стоит перед глазами, – она сцепляет пальцы, сбросив мои объятия. – Я лишила отца сына, а сына – отца. Потом пыталась найти их, чтобы по факту рассказать всю правду Игорю. Но единственное, что удалось выяснить – его невеста удачно вышла замуж, поменяла фамилию и уехала в неизвестном направлении. А я так и не смогла признаться во всем твоему отцу, боясь его разочаровать. Эта ложь отравляла мое счастье все эти годы. Судьба наказала меня за это. Я потеряла твоего папу. Тебя. Тему. Весь наш счастливый мир рухнул. Это моя расплата, Кира, за тяжкий грех.
– Мам, – говорю на выдохе, не зная, что сказать, как ее поддержать. Оказывается, у меня есть еще брат. В горле ком, прижимаюсь к маминому плечу, просто обнимаю ее и даю ей выплакаться. – Представляю, что ты пережила. Почему ты говоришь мне это теперь? Чтобы я осознала, что делаю с Максом и Оливкой тоже самое? Я осознаю, мам, осознаю.
– Это еще не все. Чудесным образом сын нашелся. Через тебя. Это Ромка, твой Ромка, – я пытаюсь проглотить накопившуюся во рту слюну, но она колом встает в горле. – Когда мы переехали, его мама, увидев твое фото у него в телефоне, поразилась твоему сходству с Игорем. Спросила твою фамилию, а дальше весь пазл сложился. Ей пришлось сказать сыну правду о настоящем отце, тем более, что он так рвался к тебе. Слава богу, у вас, как оказалось, ничего не было.
– Ромка знал, что я его сестра? – Охаю. Теперь понимаю его странную реакцию на наше расставание, что он все равно звонил и хотел приехать для личного разговора.
– Он хотел приехать к тебе, рассказать все и познакомиться с Игорем. Но не успел. Приехал только на похороны к родному отцу. Он мне сразу все рассказал. Я до сих пор вымаливаю у него и Игоря прощение. Эту ошибку мне уже не исправить, дочка. Но ты. Ты можешь. Не тяни. Жизнь слишком коротка. И всегда может внести коррективы в твои планы.
– Мам… Ромка… У меня нет слов, если честно…
