У меня теперь есть альбом с автомобильными комплектующими. Какие-то схемы распечатала из сети. Но большинство деталей от руки нарисовала. Очень старалась запомнить их по внешнему виду и хотя бы в общих чертах понять принцип работы.
Пролистывая альбом, отмечаю особенность: не на всех частях есть фирменный значок «Brandt». Интересно, почему? Имеет ли это какое-то значение?
«Ладно, неважно», – отмахиваюсь так же мысленно.
С подсказками Яна мне удалось уменьшить себестоимость модели на тысячу семьсот семьдесят долларов. Это хорошая цифра. Я провела опрос среди специалистов. Некоторые из них очень даже удивились.
– Как тебе удалось это сделать?
Умолчала, что сам начальник отдела мне и помог, дав четкое понимание, на каких статьях нужно сосредоточиться.
«Brandt… Brandt… Brandt…» – продолжает крутиться у меня в голове.
Может, и глупость, конечно… Но я звоню в отдел снабжения.
– Доброе утро! Меня зовут Филатова Юния Алексеевна. Я из планово-экономического отдела.
– Здравствуйте! – рявкают на том конце провода. – Колесникова на связи. Чем могу быть полезна?
Надо ж было попасть на того самого специалиста, которого каждый день обсуждают Марина-Арина.
Наслышана, как говорится. И сама Колесникова, не утруждаясь назвать своего имени, это, конечно же, понимает.
Глушу просыпающийся синдром самозванца. С размаху насмерть.
Прочищаю горло и тем же деловым тоном продолжаю беседу.
– Я сейчас занимаюсь оптимизацией себестоимости.
– Начинается!
В груди что-то дрожит, но я заставляю себя сохранять мнимое спокойствие.
– Что значит «начинается», простите? Это распоряжение Яна Романовича.
– Продолжайте!
– Мне нужно узнать, откуда нам приходят комплектующие?
Колесникова самым неприятным образом хмыкает.
– Какие именно, милочка? У нас их знаешь сколько?!
Сжав челюсти, прикрываю динамик, чтобы обратиться к Марине-Арине.
– Как зовут Колесникову?
Кукушки наши морщатся, будто в кабинете завоняло. Причем синхронно. Обменявшись взглядами, так же в унисон с издевкой растягивают имя-отчество несчастной.
– Лукреция Петровна, – выдаю в динамик с чуть большим нажимом, чем того требует ситуация. Марина-Арина окончательно все свои дела бросают и, вероятно, впервые за все время с интересом прислушиваются к тому, что я говорю. – Я звоню вам по серьезному вопросу. В рабочее время. По служебному телефону. Прошу вас относиться ко мне с уважением. Я никакая не «милочка». Представилась, в отличие от вас, должным образом. Если не запомнили, переспросите. Все прочие уничижительные обращения оставьте для своей жизни вне работы. На вас уже готовят коллективную жалобу в профсоюз. Мне бы не хотелось быть среди тех, кто поставит росчерк под документом, который сломает вам карьеру. Хорошего дня!
– Очуметь, – протягивают Марина-Арина, когда я резко опускаю трубку и, сердито откинув волосы, гордо направляюсь к своему рабочему месту. – Вот это ты… Вы… Ее! Умничка!
– А что, правда? Готовится какая-то коллективная жалоба? – вскидывается Ирина Викторовна.
– Я тоже не в курсе! – выпаливает Аллочка. – Хочу подписать!
– Мы все подпишем! – заключает Римма Константиновна.
У меня в груди сердито тарабанит сердце, но вместе с тем становится неловко, что всполошила весь отдел.
– Это я придумала, – признаюсь глухо.
Все замирают. А пару секунд спустя, когда мое лицо уже приобретает пунцовый цвет, разражаются хохотом.
– Молодец, конечно, Алексеевна!
– Я от тебя не ожидала.
– А идея-то хорошая!
– Эта Колесникова, знаешь, скольких задолбала?!
– Не, ну ты огонь, Юния Алексеевна!
В этот миг пространство разрывает пронзительная трель телефонного звонка.
Коллеги притихают. Аллочка снимает трубку. Вижу, как расширяются в изумлении ее глаза.
– Тебя, – шепчет она мне, прикрывая рукой динамик. –Колесникова!
«Че-е-ерт…» – проносится у меня в голове.
Вот это я сейчас выслушаю!
Но… Делать нечего.
Поднимаюсь. Подхожу.
– Слушаю.
– Юния Алексеевна, – обращается Колесникова совсем другим тоном. Я даже сомневаюсь, что это тот же человек, с которым я говорила пару минут назад. – Так какие именно комплектующие вас интересуют? Звонок прервался. Должно быть, что-то со связью.
– Да, наверное, – поддерживаю ее выкрутасы. – Спасибо, что перезвонили, Лукреция Петровна. Меня интересует, откуда нам поставляют такие детали, как, например, коленчатый вал? Радиатор охлаждения? – первым делом называю те, которые идут с маркировкой «Brandt».
– Из Германии. Эти детали изготовляют на мощностях нашего концерна.
– Поняла, – уронив это слово, кусаю губы. Но мысль свою раскручиваю. – А что насчет электронного блока управления?
– Италия.
– Они там и производятся? – теряюсь я. – Просто, будучи на заводе, я видела, что на ЭБУ серийный номер и надпись «Made in Japan». Та же ситуация с турбиной двигателя. Так где все-таки их производят?
– Вот это ты, Алексеевна, глубоко копнула, – шепчет Алла, в то время как в диалоге с отделом снабжения возникает пауза.
