Хмыкаю, тут же проваливаясь в прошлое, и качаю головой, улыбаясь воспоминаниям:
— Макс всегда утверждал, что у него родится сын, поэтому девчачьи имена требовал при нем не обсуждать.
Вижу эти моменты, будто они происходили вчера. И на душе так тепло, так трепетно становится, что мурашки по коже бегут.
— А как же УЗИ? Не делали?
— Делали, — уже смеюсь, забывая, что была сердита на этого манипулятора. — Дважды. Представляешь, наша крошка всегда попой поворачивалась. Поэтому пол ребенка определить не могли.
Замечаю, как странно смотрит Алекс и тут же поясняю.
— Меня крестной мамой обещали сделать. Я привыкла говорить «наша малышка» без всякой задней мысли.
— Просто у тебя глаза сияют при упоминании о девочке.
— Я… — чувствую стеснение, прячу глаза и тут же меняю направление разговора, — а с Лизой мы обсуждали. Втихаря. Да… На двух остановились, думали дождаться третьего УЗИ… И уж там определиться, но…
Взмахиваю рукой, отгоняя слезы, а Алекс и сам о продолжении догадывается.
— Надя или Катя, — выпаливаю и прикусываю губу.
Алекс с минуту внимательно меня разглядывает и только потом уточняет:
— И какое имя малышке больше подходит?
— Надя, — выдаю, не задумываясь. — Она совсем недоношенная родилась. Чуть больше килограмма. Врачи делали всё, чтобы сохранить ее жизнь. И все надеялись на лучшее. И она выжила.
— Видела ее? Красивая?
— Да. Меня несколько раз пропускали ее навестить. Она в кувезе практически постоянно лежала. Малюсенькая совсем. Худющая, но красивая.
— Значит, Надежда, — улыбается Гроссо. — Красивое имя. Мне очень нравится.
И выходит с кухни.
— Алекс, подожди, — тут же устремляюсь следом, ловя его у двери, где он обувается. — Ты про послезавтра серьезно говорил?
— Совершенно серьезно. У тебя полтора дня на сборы и решение вопросов. И да, если вдруг понадоблюсь, вот номер личного телефона, — кладет визитку на тумбу прихожей, — звони в любое время. Не стесняясь.
Не собираюсь этого делать, но все же благодарю.
А мужчина по-хозяйски притягивает меня ближе и, собственнически поцеловав в губы, уходит.
Я же остаюсь… переваривать новые вводные.
Остаток дня пролетает, как во сне.
Делать толком ничего не делаю. Все валится из рук. Потому большей частью бесцельно слоняюсь из угла в угол, проматывая насыщенный разговор с Гроссо, и никак не могу уложить в голове, что будет через пару дней.
Он же не волшебник, на самом-то деле? Ведь так?
Убеждена на 99,99 %.
Но его уверенность, непоколебимость и то, что до этой минуты все обещания им неизменно выполнялись, делает оставшиеся 0,01 % значительно весомее первой части.
В начале восьмого вечера, когда я, заварив очередную чашку кофе, вновь стою у окна и бездумно отслеживаю передвижения соседей по двору, раздается звонок в дверь.
Неожиданный.
Сперва вообще не реагирую. Потому что никого не жду и совершенно не представляю, кто это может быть.
Точно не Алекс, он обещал не беспокоить.
А больше у меня никого и не осталось.
Повторная, более продолжительная трель заставляет мысленно рыкнуть и всё же направиться к входной двери. Нежданного гостя узнаю мгновенно. Один из «мальчиков» Гроссо, что участвовал в потасовке в клубе Мелеха.
— Добрый вечер, София Викторовна! — реагирует, стоит мне приоткрыть дверь.
Никакого панибратства и улыбки на лице. Серьезен, собран, как на спецзадании.
Хотя, судя по следующим словам, так и есть:
— Алекс Маркович предположил, что Вы могли забыть поужинать. Поэтому очень просил не отказываться от угощения.
Мужчина протягивает мне большой бумажный пакет с таким видом, что становится понятно: не уйдет, пока не заберу.
Ну, раз всё так серьезно, благодарю и отпускаю посыльного с миром.
И только закрыв дверь, хмыкаю: а ведь действительно не подумала про еду. Просто заливала в себя чашку за чашкой пустой кофе, потому и в голове шумит.
Следующий день всё же решаю не тратить бесцельно, поэтому, поужинав обожаемой китайской лапшой с морепродуктами, сразу ложусь спать.
И пусть вопрос о том, как Алекс мог разузнать о моем любимом ресторанчике, противным копошением бередит душу, заставляю его утихнуть.
Непременно уточню после.
Однако, сообщение со словами: «Спасибо за заботу» по номеру телефона, указанному на визитке, которую мне оставили днем, отправляю.
Совесть не позволяет проигнорировать такой неожиданный, но очень душевный жест.
«Спокойной ночи, Соня»
Ответ прилетает в течение минуты.
В четверг моя активность просыпается и просто зашкаливает.
Новый день начинается с мысли: «Я не знаю, что предпримет Гроссо, но уверена, у него все получится!», поэтому расписываю в голове список дел, которые не терпят отлагательств.
С самого утра уезжаю на кладбище, чтобы навестить могилу сестры.
Выходя из дома, оглядываюсь по сторонам, ожидая, что вот-вот из-за угла вывернет уже знакомый большой черный представительный внедорожник, но… нет. Во дворе кроме шумных бабулек у соседнего подъезда больше никого не наблюдается.
Алекс держит слово.
