— Господи, у тебя всё получилось! — перехватываю обеими руками мужскую ладонь, пожимая ее с благодарностью, а хочется пуститься в пляс, прыгать и хлопать в ладоши.
— Не совсем всё, — хмыкает мужчина, — потому что кое-что все-таки должна будешь сделать ты.
— Я?
— Совершенно верно. Надеюсь, не откажешь? — хитрые искорки в глазах подначивают отступить и оставаться, как и прежде, благоразумной и серьезной.
— Конечно нет. Что нужно? — проявляю готовность идти в огонь и воду.
— Поменяй свою фамилию. Гурова звучит, бесспорно, красиво, но будет значительно лучше, если не только моя дочь, но и жена станет Гроссо.
— Х-хорошо.
Казалось бы, информации и так переизбыток, но на этом ничего не заканчивается. Потому что в отличие от меня Алекс привык действовать оперативно и собранно, что и подтверждается спустя пару минут.
Не успеваем выйти из квартиры, как приходит один из его людей. И получает распоряжение не только доставить моё имущество к самолету, но и доделать все, что я упустила.
— Не переживай, в личные вещи никто не полезет, лишь кое-что приберут и поправят.
— А цветы?
— Можешь забрать с собой, — вполне спокойно предлагает… муж.
Интересно, как долго я буду запинаться, даже мысленно, на этом слове?
— Нет, лучше в общий коридор отнести. Наши бабули не дадут им погибнуть.
— Сделаю, София Викторовна, — тут же рапортует молодой человек, названный Сергеем.
А я от официоза немного теряюсь и, просто кивнув, выхожу из дома. Сейчас все мысли занимает предстоящая встреча с малышкой. Наденькой.
— Кстати, вот, — Алекс, расположившись вместе со мной на заднем сидении внедорожника, протягивает тонкую папку с бумагами, когда машина плавно выезжает со двора, — посмотри, пока едем.
— Что это? — уточняю, не заглядывая.
— Выписка из реестра. Квартира ребят переоформлена. Вопрос с банком улажен. Ограничения сняты.
— Так быстро?
— А зачем тянуть? — пожимает Гроссо плечами.
— Ну, да, — качаю головой, поражаясь скорости решения задач.
— Так что больше не ломай голову и не напрягайся по этому вопросу. Документы можешь забрать себе или положить дома в сейфе. Как тебе будет надежнее.
Откидываюсь на подголовник и прикрываю на секунду глаза. Ощущение, что попала в сказку. А отрезвление, кажется, наступит только тогда, когда моя племянница окажется на руках и я почувствую ее тепло и вес, прижав к груди.
— Пусть будут у тебя, — выдаю в итоге, вновь повернувшись к мужчине, и пододвигаю ближе к нему так и не открытую папку.
— Как скажешь, — убирает пластик в сторону и перехватывает мою ладонь. — Соня, пока не приехали, еще одна важная информация.
Господи, он неисправим.
Никакой передышки, словно робот. Но вот в этом он весь и есть. Не представляю, что Алекса можно застать лежащим на диване с пивом и чипсами в руках и смотрящим футбол.
Это было бы… слишком обыденно.
— Слушаю.
— Для всех… абсолютно всех людей без исключения, — подчеркивает Алекс голосом, — Надя — наша с тобой дочь. Понимаешь?
— То есть?
— Ты ее родила, а я биологический отец.
— А Лиза? — хмурю брови.
— Потеряла ребенка после аварии.
— Но это же неправда…
— Да. И мы обязательно расскажем Наде обо всем. Сами. Но потом, когда она вырастет. Сейчас эта информация не важна ни мне, ни тебе, ни тем более ей. А если пресса пронюхает, поверь, в покое семью не оставят. Будут трепать и полоскать новость на каждом углу, а также досаждать, стараясь сделать фото.
— Всё так серьезно?
— Считай это моей перестраховкой. Но я более чем уверен, ты и сама не захочешь постоянно скрывать малышку. Ведь так? Думаю, свободно гулять с дочерью в парке, водить в детский сад и школу — более приемлемый вариант.
— А как же твоя мама? Она знает?
— Я ей не говорил, что у Макса родилась дочь. Скажу чуть позже, когда вы познакомитесь. Не переживай, она не страшная и тебе понравится.
— Я и не…
Отвожу взгляд, не договорив. Врать, глядя в карие омуты, слишком сложная задача. Для меня практически невыполнимая.
— Я буду рядом, — притягивает к себе и нежно касается губ.
И мне хочется верить.
Действительно, хочется…
— Солнышко, какая же ты хорошенькая, — улыбаюсь малышке, смотрящей на меня темно-серыми умными глазами Лизы.
Нет никакой возможности да и желания отойти в сторону, чтобы дать Инге Прокофьевой, как представил девушку Алекс, переодеть девочку и подготовить к прогулке. Хочется быть рядом каждую секунду, держать ее на руках крепко-крепко и непременно аккуратно обнимать, и сюсюкать. И никогда больше не отпускать.
— Наденька, — легонько касаюсь бархатной щечки, невесомо ее поглаживая. — Красавица наша.
Я только-только смогла спокойно выдохнуть и немного пришла в себя, потому что встреча с директрисой дома малютки оказалась для меня жутко сложным испытанием.
Да я дышать боялась, внимая каждому слову этой женщины, ожидая очередного подвоха или бюрократической препоны, которые не позволят нам уйти из казенного дома втроем.
