Соединения Первого фронта генерал-лейтенанта Кита Сэйтти отбивались от армии маршала Мерецкого на линии железной дороги Цзямусы — Муданьцзян — Ванпын. Четвертая отдельная армейская группировка генерала Хонго была почти окружена войсками маршала; Малиновского на Хинганском выступе, Третий фронт Усироку Сцюи разрезан пополам танковой армией генерала Кравченко, Монгольская кавалерийская группа князя Дэ-Вэна наполовину уничтожена конно-механизированными войсками русского генерала Плиева. Малоустойчивые войска императора Пу И деморализованы. Сам император Маиьчжоу-Го перенес свою резиденцию в ангар на Мукденский аэродром, чтобы своевременно вылететь в оккупированную американцами зону, в надежде на их великодушие. В Корее, в тылу основной группировки его войск, высажены советские десанты, корабли Тихоокеанского флота перерезали все морские коммуникации.
Но даже в этих условиях сознание генерала Ямада не могла осквернить мысль о капитуляции. Он допускал возможность высочайшего повеления гибели всей армии и нации, но…
Командующий в сотый раз скользнул по роковым строкам.
«…Его величество император издал императорский рескрипт о принятии Японией условий Потсдамской декларации…»
Что это? Стратегическая пропаганда, психологическая атака? Но рассудок Ямада сейчас же воспротивился этому насилию. Армии, стоящей на пороге победы, незачем применять авантюру военного блефа. Да и пропаганду противника барон находил намного тоньше и разумнее.
В генеральном штабе, очевидно, тоже творился какой-то хаос. На троекратный доклад военному министру ему просто ответили молчанием. И только в полночь генерал Икеда сообщил немного успокаивающую весть, что в Чанчунь вылетел принц Такеда.
В штабе Такеда появился во втором часу ночи. Перелет из столицы в Маньчжурию не мог его утомить, а события не допускали промедления, и командующий пригласил принца к себе, как только адъютант доложил о его прибытии.
Такеда явился к командующему в офицерском мундире, но без погон и потому чувствовал себя независимо, говорил резко и повелительно.
Подтвердив принятие императором условий Потсдамской декларации и вручив копию уведомления об этом союзных держав, которая слово в слово воспроизводила переданную русским радио, принц Такеда заключил:
— Но императорский рескрипт, барон, не распространяется на вашу армию. Больше того, его величество государь возлагает надежды, что ваш полководческий талант, доблесть и решимость подчиненных вам войск остановят русскую армию. Император поручил мне передать высочайшее повеление подготовить стремительный контрманевр, и 16 августа считать днем активных действий Квантунской армии, — принц забыл о своей высочайшей миссии и уже заговорил быстро, азартно выкрикивая: — Командующим войсками в Китае и на юге отдано высочайшее повеление немедленно прекратить военные действия. Америка тоже прекращает их. Об этом говорит вызов генералом Макартуром в Манару представителей нашей главной квартиры. Сепаратных военных действий Америка России не разрешит.
Русская армия вынуждена будет остановиться там, где ее удержат Квантунские войска… Если она этого не сделает, американцы вместе с нами заставят сделать или… Только продержаться эти три-четыре дня! Только выиграть время!.. — уже захлебываясь, умоляюще простонал Такеда. — Государь представляет вам, барон, власть верховного командующего, вы можете действовать по своему усмотрению, но выиграть время.
— Передайте его величеству мое верноподданническое заверение, — с поклоном проговорил генерал Ямада, — что Квантунская армия будет сражаться, даже если ее командующий останется один.
Передавая это заверение, барон не питал иллюзий, но и не терял надежды изменить ход операций в ближайшее время. Оно имело под собой прочную основу. Его армия потеряла всего пятьдесят-шестьдесят тысяч солдат. Это не могло резко ослабить ее боеспособность. Армию просто парализовала медлительность ставки, что принудило генерала Ямада применить тактику «отползания».
В русском кольце оставалась еще значительная брешь. Через нее должна выскользнуть Квантунская армия. Для этого нужно только максимально замедлить продвижение войск маршала Мерецкова, приковать его фронт на рубеже Муданьцзяна: выиграть время! Потерять здесь одну, две-три армии, но избежать окружения всей группировки. Русское кольцо сомкнется за пустотой!
В эту же ночь, объявив войскам упование божественного микадо за их доблесть, генерал Ямада приказал Первому фронту отойти на линию Тумынь — Чанчунь. Третьему — на линию Чанчунь — Дайрен; Четвертую армейскую группировку отвести через Харбин в район Гирина для прикрытия стыка между фронтами. Барон распорядился подчинить войска императора Пу И командующим своих армий, мобилизовать все японское население от Шестнадцати до шестидесяти лет.
