Больше подобрать возражений Сашенька не сумела. Ей только и оставалось, что надеть шлем и теплое обмундирование, которое находилось тут же, в гараже. Путь через лес им предстоял неблизкий, важно было хорошенько экипироваться, чтобы не отморозить себе в пути нос.
Одеваясь, Алечка пробормотала:
– Одного не могу понять: что он затеял?
– Кто?
– Илья, конечно. Не может же он, в самом деле, желать убить всех своих близких? Илья не таков!
Сашенька промолчала. Ей вообще все происходящее казалось чем-то нереальным. Сашенька сдалась под натиском Алечки, которой очень хотелось отправиться в путь к своему Илье. Но по мере того как развивались события, Сашеньке идея отправиться через лес казалась все более безумной. В глубине души она надеялась, что их затея обязательно провалится. Либо их остановят, либо снегоходы не заведутся, либо случится нечто такое, что помешает им отправиться в «Огоньки».
Но Сашенька ошиблась. Дерзкий и лихой план Алечки сработал отлично. И когда они, поднимая клубы снежной пыли, пронеслись через территорию центра в направлении леса, никто их не остановил. И тонкий забор из сетки сопротивлялся недолго. Алечка первой проделала в нем брешь, а уже следом пронесся снегоход Сашеньки.
– Ур-р-ра! – вопила Алечка, мчась впереди. – Свобода! Нам все удалось!
Сашенька не могла разделить ее восторгов, ей было просто страшно. Территория центра давно осталась позади. А впереди был только заснеженный лес, огромный и пугающий, на фоне его белого безмолвия два снегохода казались всего лишь маленькими жучками, ползущими по снежному полю. Алечка тоже примолкла. Первоначальная эйфория выветрилась у нее из головы, а размер растущих проблем, наоборот, подавлял.
Какое-то время они ехали молча. Дорога вела прямо. Потом на развилке Алечка свернула направо, потом еще раз направо, а затем налево. Несмотря на то что дорога была порядком заснежена, снегоходы легко справлялись с рыхлым снегом и уверенно двигались вперед. Одно лишь тревожило Сашеньку: они по-прежнему ехали среди деревьев, а она бы предпочла асфальт. Тогда хоть можно быть уверенной, что они не заблудятся. Но Алечка продолжала держаться этой малоезженой дороги, петляя по ней среди деревьев.
Между тем солнце клонилось к деревьям, и Сашенька встревожилась.
С трудом поравнявшись с Алечкой, она крикнула:
– Ты уверена, что мы двигаемся в правильном направлении?
Алечка ничего не ответила, она лишь подняла правую руку. Так они пропетляли еще с полчаса, и Сашенька начала тревожиться еще больше. По словам Алечки, дорога не могла занять у них больше часа. Но час они уже были в пути, а конца-краю ему пока что не предвиделось. Ничто не указывало на то, что где-то впереди человеческое жилье. Несколько раз вдоль дороги мелькали жилые строения, и каждый раз Сашенька надеялась, что они повернут к ним. Но Алечка неизменно проносилась мимо.
Наконец она притормозила. И сделала Сашеньке знак, чтобы та тоже остановилась.
– Что?
– Мне кажется, мы слегка заблудились.
Ничего ужаснее Сашеньке в жизни слышать еще не доводилось.
– Ты же клялась, что знаешь маршрут как свои пять пальцев!
– Не кричи на меня, – обиделась Алечка. – Что ты орешь?
– Потому что мне страшно! Ты завезла нас в чащу, а теперь говоришь, что не помнишь, куда двигаться дальше.
– Я не «не помню», я просто немножко подзабыла.
– А разве это не одно и то же?
– Сейчас постоим, подышим, успокоимся, и я все вспомню, – заверила ее Алечка.
Стояли они довольно долго. Стояли, дышали и постепенно стали замерзать. К тому же Сашенька заметила, что дневные тени становятся все длиннее. Это значило, что солнце заходит за горизонт. И скоро в лесу станет темно и по-настоящему страшно. А у них из защиты всего два снегохода и никакой уверенности, в каком направлении двигаться.
Вернулась Алечка, которая уже с четверть часа пребывала в задумчивости и нарезала круги вокруг их снегоходов, пытаясь понять, где ошиблась в маршруте.
– Все в порядке, – заявила она. – Я вспомнила, куда надо двигаться. На последней развилке я взяла левее, а надо было правее. Мы уже почти приехали.
– Это прекрасная новость!
Но не успела Сашенька порадоваться, как подкралась новая напасть. Когда девушки попытались сесть на снегоходы, то выяснилось, что только одна машина в порядке. Из второй текла какая-то желтая маслянистая жидкость, что Алечка сочла очень нехорошим признаком. Когда снегоход попытались завести, он ответил прерывистым тарахтением, а потом и вовсе заглох. Больше он признаков жизни уже не подавал.
– Сдох! – вынесла вердикт Алечка. – Аллес капут! Но ничего, тут до «Огоньков» уже всего ничего осталось.
Сашенька, рассчитывая, что она скажет: «Отлично доберемся на моем», даже шагнула к ней. Но Алечка сказала совсем другое.
– Тут недалеко. Смотаюсь за помощью и вернусь. Держись пока!
И, запрыгнув на свой работающий снегоход, она газанула с места так резко, что Сашенька только успела глазами похлопать. Открыла рот, чтобы закричать в знак протеста, и поняла, что Алечки уже и след простыл.
