— Насколько я знаю, а я бывал в кармане твоего деда, то там нет таких залежей.
Мысль о том, откуда у Добровольского его богатства, заставила меня посмотреть на вещи под другим углом, я даже не стал спрашивать, что такое «карман» у Иваныча, видимо, он так называет эти миры, куда ведут порталы. Боже мой, я действительно начал верить во все это и по серьезке рассуждать об этом! Это же явно бред, в который меня заманивает старик, еще и Добровольского приплел.
— Ладно, допустим, я поверил. Получается, хранители — это очень принципиальные сторожи, которые имеют свой кодекс, охраняя дверь в якобы другие миры, верно?
— Не совсем так, хранителя еще кое-что отличает от обычного человека, но на данном этапе тебе хватит новой информации. Когда переваришь эту, мы продолжим этот разговор, тем более мы уже почти пришли, — произнес Иваныч, уставившись на один из подъездов неприметной серой хрущевки, которая ничем не отличалась от сотен других.
— Я так понимаю, вон тот подъезд? — спросил я, указывая на первый подъезд.
— Да… — произнес Иваныч, после чего еще раз подозрительно посмотрел по сторонам и, схватив меня за руку, быстрым шагом направился в подъезд.
Зайдя в подъезд через уже пожившие железные двери с неработающим домофоном, мы оказались в подъезде не лучше, чем в том доме, где мы жили с мамой. Также, как и у нас, воздух был затхлый, и пахло канализацией.
Поднявшись по нескольким ступенькам, мы оказались на площадке первого этажа. Иваныч остановился у первой же двери и, достав из кармана ключи, открыл дверь в квартиру, после чего распахнул ее, протянув ключи мне со словами:
— Держи! Это твои ключи. Дед оставил квартиру тебе. Когда будет время, мы сходим к нотариусу, у которого хранится завещание деда.
Я взял старенькие ключи, из которых выделялся только лишь относительно новый ключ от домофона. Поглазев на них несколько секунд, я их положил в боковой карман рюкзака.
Закинув рюкзак обратно за спину, я прошел в квартиру через распахнутую и придерживаемую Иванычем дверь.
Зайдя в квартиру, мы оказались в небольшой прихожей. Справа на стене был ряд крючков, на которых, видимо, дед вешал одежду, сейчас же часть их была сорвана, а несколько курток и пальто лежали на полу под крючками. Дальше стояла средних размеров тумба, на которой была чаша, видимо, для ключей, которая была разбита, и несколько открытых разбросанных книг с вырванными страницами.
— Мне кажется, или здесь кто-то проводил обыск? Или, может, обворовали? — с недоумением сказал я с первых метров увиденного.
— Обыск навряд ли… обворовали тоже навряд ли. Но явно кто-то здесь был и что-то искал. Могу предположить то, что у тебя в кармане, — сказал Иваныч, похлопав меня по карману джинс.
Аккуратно отодвинув валявшуюся одежду к стене, я прошел дальше. Слева был небольшой проход на кухню и в туалет с ванной. Пройдя на кухню, я увидел, что там тоже все разбросано. Стоявший старенький холодильник прямо в дальнем правом углу был открыт, и из него знатно воняло. Вероятно, были здесь несколько дней назад.
— Судя по запаху, были здесь сразу после похорон деда. Потому что когда я и другие хранители выносили твоего деда, все в квартире было нормально, — произнес Иваныч, стоя у меня за спиной, и, судя по голосу, его тоже воротило от запаха.
— Так стало быть его и похоронили хранители? У вас там какой-то фонд для таких дел есть? — с легкой издевкой спросил я.
— Можно и так сказать. Хранители всегда заботились друг о друге… даже в смерти.
Даже не смотря на все, этот факт заслуживал моего уважения. Кем или чем бы ни были эти хранители, но в отсутствии взаимопомощи пока сложно их уличить.
Пройдя в центр кухни ближе к такой же старенькой, как и все, судя по всему, в этой квартире, газовой плите, я оглядел ее полностью. Бардак был везде. Те, кто был здесь, даже разорвали пакеты с макаронами и крупами, по всей видимости, вытащенные из небольшого подвесного шкафчика рядом с холодильником. Даже мусорное ведро было перевернутое, стоявшее под раковиной рядом с газовой плитой.
Стол, стоявший по другую сторону от стены с окном, ведущим на улицу, был завален битой посудой и все также полупустыми пакетами с крупами, видимо, все из того же шкафа.
Те, кто был в квартире, явно что-то искали. Едва ли это могли быть обычные воры. Что бы они искали в закрытых пачках макарон? Деньги? Очень сильно сомневаюсь. Вероятно, Иваныч прав, те, кто был здесь, все-таки искали этот ключ, который я прижимал к ноге через джинсовую ткань.
— Жутковатая картина, если честно. Чувствую себя как какой-нибудь полицейский в сериале, который приехал на место преступления.
— Отчасти так и есть…
— В смысле? — настороженно спросил я.
Немного замявшись, Иваныч выдавил из себя:
— Ну в смысле преступление — ограбление.
— Ну да…ну да…, - сказал я, развернувшись, вышел из кухни, по пути заглянул в крошечную ванную и такой же туалет. Там все было тоже перевернуто, хотя особо и нечего было переворачивать, разве что в ванной была разбита раковина. Наверное, разбили ее в порыве гнева, видимо, не нашли того, что искали.