— То есть он реально думает, что Андрей шпион? Это не прикрытие для того, чтобы убивать хранителей и отбирать ключи? — с подозрением спросил Иваныч.
— Чего? — удивленно спросила Алина.
— Иваныч думает, что твой отец убил трех хранителей, в числе которых мой дед. И это он забрал их ключи, кроме моего, — произнес я, разбавив напряженную тишину, образовавшуюся после вопроса Иваныча.
— Это бред! Отец не убивал хранителей. Он, конечно, неидеальный и делает много сомнительных деяний, но точно не убивал. Я бы как-нибудь да узнала, так или иначе. Он абсолютно уверен в тех словах, которые сказал на собрании. Он нанимает людей в разных странах, чтобы раздобыть информацию о смертях хранителей по всему миру.
— И что много умерло хранителей в мире? — с интересом спросил я.
— По данным отца, которые я слышала, за последние два года больше восьмидесяти хранителей умерло! И насколько я знаю, в английском корпусе не было ни единой смерти за это время. Поэтому он их и подозревает.
— Может, это совпадение? — спросил Топор.
— Смерти? — удивленно спросила Алина.
— Нет, то, что никто не умер в английском корпусе, — уточнил Топор.
— Или он наврал, и там тоже кто-то умер, просто ему нужен был виновный, которых он из них сделал, так же как он сделал виновного из Андрея, непонятно на чем основываясь, — строго ответил Иваныч.
— А, кстати, хороший вопрос! Если он так изучает эту тему, то для подозрений Андрея должны были быть какие-то основания, не так ли? — хитро спросил Топор.
— Он сказал, что потому что я лично его знаю, он не может мне сказать причин, почему он думает, что Андрей шпион, — ответила Алина.
— Мутная тема это все. Самое главное я понял, что он и после вашей дуэли не оставит нас в покое, — сказал я, посмотрев на Иваныча.
— Это если верить девчонке! — произнес Топор.
— Она пришла к нам сама и во всем призналась, не вижу оснований не верить, — ответил я, пытаясь защитить Алину.
— Ну она и в кафе тебя отвела якобы сама. А вдруг ее и сюда отец подослал? — спросил Топор.
— Ладно, смотрите сами, я вас предупредила, а теперь мне пора идти, пока охранники не хватились где я, — сказал девушка, спрыгнув со стула.
— Спасибо, что сообщила о планах, — крикнул я ей вслед.
Алина лишь улыбнулась и вышла из бара.
— И что ты думаешь? — проводив глазами Алину, после чего, повернувшись к Иванычу, спросил Топор.
— Не знаю, звучит так, как будто ей незачем врать. Да и Добровольский так тонко обычно не работает. Взять хотя бы как он схватил Андрея в квартире.
— А то, что он дочерью выманил его в ловушку? — справедливо заметил Топор.
— Тоже верно, но все же не настолько тонко и скорее спонтанно, нежели умышленно, — задумчиво произнес Иваныч.
— То есть ты поверил ей, — разочарованно сказал Топор.
— Мое мнение особо в расчет брать не будете, но скажу, что я тоже ей верю.
— Слушай, я понимаю, ты не хочешь верить ее словам, но она не сказала ничего, что нам бы навредило. Ну вот то, что нога у Самойлова ранена, даже если неправда, то просто эта информация никак не поможет, а то, что ее отец нас не оставит в покое, я и так знаю. Однако, если она говорить правду, не стоит отталкивать лояльного союзника. Возможно, ее помощь нам пригодится, или в следующий раз ее помощь будет куда полезнее, — ответил Иваныч.
Топор немного задумался, сделав несколько глотков оставшегося в бокале пива, после чего произнес:
— Вероятно, ты прав, я слегка погорячился по ее поводу.
— Ладно, мне нужно немного подготовиться и отдохнуть. Я пойду в бункер, — произнес Иваныч, встав со стула, направляясь на выход из бара.
— Во сколько утром будем отправляться? — спросил я в спину Иванычу.
— Часа в четыре утра нужно уже выехать, чтобы успеть вовремя, — ответил Иваныч, после чего вышел из бара.
— Смысла ложиться спать особого нет, тем более работы до утра еще полно, — произнес я, оглядывая наполняющийся людьми зал.
— Ага, налей еще… — сказал Топор, посмотрев на меня.
Народ в баре начал расходиться, оставались только самые стойкие и, вероятно, безработные, студенты или фрилансеры, иначе как можно напиваться до утра в будний день? Я окликнул Топора, который тоже изрядно набрался, но упорно старался сохранять трезвый вид.
— Сколько времени?
Топор долго всматривался, вероятно, пытаясь разобраться с чертовыми стрелками и цифрами, после чего, немного разозлившись, ответил:
— Короче, почти четыре утра!
— Надо идти к Иванычу, пора выезжать. И как вообще поедем, метро? Электричка? — спросил я, убирая инвентарь в сторону, снимая с себя фартук.
Выйдя из-за бара, я пошел в подсобку, где переоделся и, накинув запасную невзрачную серую куртку, которая всегда у меня висела в шкафчике на случай, если на утро возвращаться будет холодно и, схватив рюкзак, вышел вновь в зал. У входа стоял скромно улыбающийся Иваныч, смотревший на меня.
— Ну что, поехали, прокачу вас! — сказал Иваныч.