Осознав, что Виктор не собирается мне помогать, я глубоко выдохнул и, сорвавшись с места, побежал направо, уводя Топора в место, где я тренировался с Виктором.
Когда я уже забегал на площадку для тренировок, слева от меня просвистела толстая сосулька, с виду похожая больше на артиллерийский снаряд, который прошил насквозь одно дерево и, потеряв уже всю свою мощь, свалился рядом со следующим, разбившись на огромные куски льда.
Я, напугавшись, начал петлять между деревьев, чтобы очередная такая сосулька не вспорола мне живот. Добежав до места, я заметил, как Топор уверенно направился ко мне, а двое англичан тащили под руки обессиленного Иваныча. Лишь Виктор спокойно встал со ступенек и медленно переместился на лавочку возле беседки, где он обычно и наблюдал за моими тренировками.
Топор выпустил в меня еще одну сосульку, продырявив еще одно дерево, которое было ровно посередине между нами.
Освободив голову от мыслей, я открыл дверь в мой разум страху и гневу, которые за считанные мгновения наполнили меня. В руке я почувствовал уже знакомый холодок металла, и, даже не убедившись, появился клинок или нет, я выбежал из-за дерева и, выкинув правую руку с клинком, высвободил часть злости и гнева. Высвобожденная энергия преобразовалась в три толстенных, как канаты, нити тока, устремившиеся к Топору.
Топор, заметив мою атаку, укрылся за деревом, и нити, словно молния, врезались в дерево, которое Топор до этого продырявил. Ствол дерева в мгновение прогорел, образовав на мгновение промежуток между корнями и оставшимся стволом наверху, а уже в следующее мгновение дерево рухнуло, ударившись о собственный пень, после чего начало заваливаться на правую сторону, ломая под собственной тяжестью ветки других рядом стоящих деревьев.
Через несколько мгновений ствол дерева рухнул на землю, подняв всю пыль вокруг на несколько метров. Из-за плохой видимости я заметил очередную сосульку Топора, которая пронеслась слева от меня, задев плечо, рассекши его, порвав рукав футболки и оставив длинную рану, которая в мгновение начала кровоточить. Футболка впитывала кровь, становясь красной, прилипая к плечу.
Клинок засветился ярче, и через несколько мгновений, когда я быстро ретировался и спрятался за другим деревом, вновь посмотрел на рану, увидел, что она немного затянулась, оставив след из запекшейся крови.
Выбравшись из-за дерева, я решил, что лучший вариант сейчас будет вступить в ближний бой. Победить единственной атакой Топора будет сложно, тем более он прекрасно знает об этом, в отличие оттого же Самойлова, который не мог знать, какие я атаки успел выучить.
Обогнув несколько деревьев, я заметил торчавший локоть через одно дерево от меня, я осторожно направился к нему и когда уже был на расстоянии удара, сделал выпад, чтобы увидеть Топора, затем тут же нанес сильный удар в место, где должна была быть шея. Однако Топор быстро уклонился, а мой клинок прочно застрял в стволе дерева.
Заметив это, Топор усмехнулся, сделал несколько шагов, а затем выпад и нанес рубящий удар, стараясь убежать от удара, я развернулся к Топору спиной, начав убегать, но острие клинка прошло ровно по моему хребту. Я громко закричал, свалившись вперед. Спина горела и пульсировала, злость, страх, гнев — все смешалось в моей голове, и я не заметил, как лишь на мгновение подумал о своем клинке, как он оказался у меня в руке, я махнул им наотмашь, попав по внешней стороне бедер Топора, который уже был буквально в шаге от меня.
Клинок не отрубил ему ноги, но зашел глубоко под кожу на сантиметр, а может и больше, в отличие от удара, которым он мне нанес лишь неглубокую рану, больше похожую на царапину вдоль хребта.
Топор завизжал как зверь, попавший в капкан, свалившись на колени. Кожа, вероятно, еще больше натянулась, продолжая рваться, увеличивая рану, отчего, вероятно, Топор завопил еще сильнее.
Краем глаза, переводя дыхание, я заметил, что тот, которого Топор называл Джеймсом, ударил Иваныча так, что тот потерял сознание и рухнул на землю, а второй, перехватив свой огненный клинок, побежал в мою сторону на помощь Топору.
Едва я успел подняться с земли, как я ощутил жар сгустка магмы, который разбился о щит клинка, который появился, как только я поднял клинок перед собой. Куски магмы свалились на землю, а часть кусков отлетела в Топора и, вероятно, приземлилась где-то рядом с раной, ведь он в ту же секунду завопил пуще прежнего и, закрыв глаза, размахивал клинком, но атаки не получались, вероятно, боль не давала ему собраться.
Двое англичан бежали в мою сторону, и я заметил, что у второго в руке появился клинок, но его лезвие не блестело серебром, а было усеяно жилами зелеными и фиолетовыми, словно венами у человека. В следующие мгновение в мою сторону летел очередной шар из магмы, который я, пятясь назад, отбил щитом, но вслед за ним летел шар уже какой-то темно-фиолетовой слизи, но уже меньшего размера не больше среднестатистического яблока.