— Из живых существ? Не только из людей? — с настороженностью спросил я, продолжая стоять в защитной стойке, держа наготове клинок.
— Не только. Из крупных животных тоже, из деревьев тоже могу, но крайне мало, толку особого нет.
— Топор умер, верно? А тот второй, которого утащил англичанин?
— Топор — да, а вот второй остался жив, но очень ослабленный. Не хватило времени высосать все силы до последнего. Так как они сбежали, это значит, что они вернутся, а это значит, что мой дом скомпрометирован и, вероятно, будет под прицелом, — задумчиво произнес Виктор, направляясь медленным шагом к лежавшему без сознания Иванычу.
— Погоди, твое лицо помолодело, верно?
— Верно…
— Ты не просто забираешь жизненную силу у живых существ, ты сам же ее и поглощаешь?
— Что-то типа того. Поэтому живу подальше от людей. Подальше от соблазна вернуть молодость, однако могу сказать спасибо Топору за полученные годы молодости, — сказал Виктор, оглядев свои руки.
Я, не отрывая взгляда от Виктора, подошел к телу Топора и, обыскав его карманы, вытащил из кармана штанов свой камень-ключ. И настороженно отошел на шаг от него.
Остановившись возле тела Иваныча, Виктор склонился над ним и слегка потряс его, пока тот не пришел в себя и не открыл глаза.
— Виктор, это ты? — тихо произнес Иваныч.
— Да…
— Ты знал, что он так может? — спросил с интересом я, подбежав с другой стороны от лежавшего Иваныча.
— Да…, - многозначительно произнес Иваныч.
— А чего мне не сказал сразу?
— Я обещал хранить тайну Мудреца…
— С таким клинком можно было, наверное, стать ключником? — с интересом спросил я, поглядывая на Виктора.
— Была у меня такая возможность однажды, но я не гонюсь за властью. Это не дар, это скорее проклятие. Я стараюсь сильно не мелькать, но в этот раз не вышло, нужно будет снова спрятаться, — с грустью произнес Виктор.
— Прости, что пришлось помогать мне в бою и раскрыться…, - с долей вины произнес я. — Но все равно быть вечно молодым — это круто. Так сколько тебе лет?
— Не так уж и круто, силы остаются во мне, только если их носитель умрет, если же он будет жив, то по мере восстановления носителя его силы у меня пропадут. Чтобы жить и молодеть, мне нужно, чтобы кто-то умирал… до сих пор считаешь, что это круто? — спросил строго Виктор.
Я задумался… смог бы я забирать у кого-то жизнь ради того, чтобы жить самому? Одно дело Самойлов, где мне пришлось защищаться, чтобы выжить… я не хотел этого, но пришлось, и даже это на мне сильно отпечаталось, а что со мной стало бы, если бы мне пришлось забрать жизнь у ни в чем не повинного человека? На такое я не готов…
Еще немного помолчав, я помог подняться Иванычу, после чего вспомнил свой вопрос, на который так и не получил ответ, и задал его Виктору снова:
— Так сколько ты уже живешь на земле?
Виктор подхватил Иваныча под руку, произнеся:
— Отведем его в беседку, посадим за стол, а я пойду заварю чая.
Я понял, что Виктор не хочет отвечать на этот вопрос. Вероятно, он болезненный для него. Я молча послушался и отвел вместе с ним Иваныча до стола и, усадив его с одной стороны, быстро присел с другой, пока Виктор ушел в дом готовить чай.
— Ты знаешь сколько ему лет? — тихо спросил я, придвинувшись к Иванычу.
Почесав плечо, Иваныч ответил:
— Я не знаю сколько ему лет, но когда я его впервые встретил, он был старше меня. После встречи с Морозовым он, вероятно, помолодел, и теперь он чуть младше меня. И то до сегодняшнего дня, поэтому понятия не имею сколько ему лет, но то, что не меньше ста, так это точно.
На беседке с чайником появился Виктор, поставив его на стол, он взял кружки, стоявшие со вчерашнего дня на столе и, сполоснув их кипятком из чайника, налил в них сначала заварку, что была тоже на столе со вчерашнего дня, а потом разбавил кипятком.
— Так и что мы будем делать? — произнес я, внимательно смотря, как Виктор разливал кипяток.
— Для начала надо избавиться от трупа, — произнес Виктор, кивнув головой в сторону тела Топора. — Как они вообще тебя схватили? — спросил Виктор у Иваныча.
— Тупо, очень тупо, — произнес Иваныч, ударив ладонью себя по лбу, и тут же скорчился от боли.
— Ну уж не тупее, чем меня заманила Алина, — пытаясь успокоить, ответил я.
— Ну в общем я приехал вчера на заправку в назначенное время. Уже собирался уходить, как на пороге весь за полошенный появился Топор. Заметив меня, он быстро подсел. Не успел я сказать и слова, как он выпалил, что только что сбежал от людей Добровольского, которые его похитили и пытались выведать где ты да я, — сказал Иваныч, кивая мне. — Дальше он сказал, что ничего не сказал кроме того, что у Андрея мать лежит в больнице, но номер не сказал. Поэтому он предложил забрать тебя и ехать в больницу забирать мать, пока Добровольский ее не найдет.
— Хм, Алина и так знает, где она, хотя, наверное, она ему не сказала, — промолвил я.