— Не переживай. Операция прошла успешно, сейчас наблюдаем, отслеживаем работу сердца и в целом состояние вашей мамы. Через неделю, думаю, можно будет отправить ее домой. Мы пропишем ей ряд лекарственных средств, которые помогут, скажем так, организму «дружить» с новым клапаном. А после выписки ей следует записаться к кардиологу и вести с ним консультации по поводу нагрузок, которые ей допустимы и необходимы для правильной реабилитации, ну и остальные рекомендации по дальнейшему образу жизни, — произнес врач, похлопав меня по плечу.
От слов врача о том, что операция прошла успешно, у меня словно груз упал с плеч. Выдохнув, я спросил:
— А к ней сейчас можно?
— Да. Часы посещения еще не вышли, но поспешите.
Я уже собрался идти к палате, где я последний раз ее навещал, однако, сделав несколько шагов, врач меня окликнул.
— Ваша мама лежит в общей палате, спросите на посту у медсестры. Кстати, тот мужчина, который вносил оплату, его с вами нет? Он показался приятным человеком, наверное, какой-то друг семьи?
— Можно и так сказать. С оплатой ведь нет никаких проблем? — спросил с подозрением я.
— Не беспокойтесь, все оплачено вплоть до выписки. Об этом можете уже не волноваться, — улыбнувшись, ответил врач и направился по своим делам дальше.
— Хоть какая-то польза от Топора, — пробормотал я себе под нос и направился к посту, который показался впереди напротив лестницы, по которой мы поднялись на этаж.
На посту стояла приятная женщина лет пятидесяти, которая довольно мягким голосом объяснила, в какой палате находилась моя мама, и после того как поблагодарили медсестру, мы направились к нужной палате.
— И давно у нас в больницах появились вежливые медсестры? — с удивлением спросил Иваныч, отойдя на десяток метров от поста, чтобы женщина его не услышала.
Я ничего не ответил, лишь улыбнулся. Я стремился быстрее добраться до палаты и, наконец-то, увидеть маму.
Подойдя к нужной двери, Иваныч уселся на небольшой диванчик, стоявший напротив палаты.
— Я тебя тут подожду. Думаю, сейчас не стоит мне показываться ей на глаза и объяснять кто я такой. Лишние нервы ей сейчас не нужны, — произнес Иваныч, устраиваясь на диване.
— А не боишься, что на меня там нападут? — с улыбкой спросил я.
— Ты бы поменьше шутил, а то придется зайти туда вместе со мной. Скажу, что я твой одногруппник, — улыбнувшись, произнес Иваныч.
Постучав и услышав женские голоса, разрешающие войти, я, повернув ручку двери, зашел в палату.
В палате было шесть женщин разных возрастов, от молодой девушки моего возраста до бабушек, которым, наверное, уже давно за семьдесят. В правом дальнем углу возле окна я увидел лежавшую маму, которая читала книгу. Она подняла глаза и, не скрывая радости, улыбнулась, увидев меня.
Я подбежал к ней и аккуратно обнял ее. Она поцеловала меня в лоб, а после чего спросила:
— Как дел, а сынок? Я так много всего хотела сказать, но вот теперь не могу собраться с мыслями, — слегка покраснев, сказала мама, после чего, опустив виновато глаза, спросила, — дорогая была операция?
— Не переживай, все нормально. Я добыл денег, отдыхай, главное, сейчас не думай об этом.
— Мне точно можно не переживать о том, как ты достал эти деньги? — слегка обеспокоенно спросила мама.
— Тебе вообще сейчас лучше лишний раз ни о чем не беспокоиться. А про деньги на операцию точно можешь не переживать. Все законно, я их заработал, — сказал я, почесав затылок. Я не любил врать маме, но и говорить правду обо всем, что со мной сейчас происходит, не могу, да и потом, видимо, не смогу ей рассказать про хранителей, не потеряв жизни.
— Хорошо, — немного успокоившись, ответила мама. — Врач сказал, что через неделю можно уже будет ехать домой, — радостно сообщила мама.
— Ага, я тоже уже с ним говорил, — произнес я, поддержав улыбкой маму. — Ты прости, что долго не навещал, пришлось много работать, — сказав маме, я протянул ей небольшой сверток денег, поглядывая по сторонам, чтобы никто особо не смотрел, затем добавил, но немного потише, — купишь себе чего-нибудь из еды, если захочется, или лекарства, если скажут какие, то тоже бери. Я не уверен, что смогу навестить тебя еще раз до выписки, но постараюсь тебя забрать.
— Много работы? — негромко спросила мама.
— Да, плюс днем еще много учебы, которую никак нельзя пропускать. Преподаватель новый строгий появился, и, говорят, он уже много студентов отчислил, которые прогуливают пары, — произнес я, и меня самого от себя воротило от произнесенного такого количества вранья, но деваться было некуда.
— Учись, конечно, а за меня не переживай, у меня тут вон сколько новых подруг, — сказала мамы, указывая на остальных женщин в палате, которые, искренне мне улыбаясь, помахали руками. — Спасибо за деньги, — негромко добавила мама.
Оглядевшись в палате, я заметил, что у большинства стояли пакеты с фруктами и прочими съедобными вещами. Повернувшись к маме, я, вновь извиняясь, произнес:
— Я совсем забыл тебе купить чего-нибудь, местная еда, наверное, уже надоела?