В час дня в комнате прозвенел звонок. Обед, догадался я. Все одновременно поднялись и направились к выходу. Столовая оказалась в полуподвальном помещении. На раздаче я был приятно удивлен. Мясо, рыба, курица, овощи, фрукты, три вида супов. Я набрал полный поднос и подсел к парню, на футболке которого было написано что-то по-французски. Поздоровался, тот кивнул в ответ.
— Прекрасный выбор, — сказал я по-английски, показывая на свой поднос. Потом повторил то же по-испански.
— Да, — ответил он по-французски.
— Канада, Франция?
Парень пожал плечами, будто ему все равно, кем он был до этого дня. Понятно, даже в обед тут поговорить не получится. Я принялся за еду, не ощущая ее вкуса. Допив кофе, я попрощался, парень рассеянно кивнул, и я отправился писать коды.
В шесть часов опять затрещал звонок. Я вышел на улицу, ожидая увидеть свой автомобиль, но рядом с корпусом никаких машин не было. Программисты, вышедшие со мной, потянулись к воротам, и я пошел за ними. За воротами, на огромной парковке стояло несколько автобусов и знакомый черный автомобиль. Куривший рядом лейтенант увидел меня, махнул рукой — давай, дескать, сюда.
— Завтра я не приеду, — сказал он, когда мы сели в машину. — В восемь тридцать к отелю подойдет автобус, который вас отвезет на работу. В шесть вечера вам следует найти автобус с номером пять, он развозит всех сотрудников центра по отелям и квартирам.
Ну, и ладно! Ясно, что персонального автомобиля я еще не заслужил.
— Рассказывай! — Рыжий отставил свою тарелку и повернулся ко мне.
Мы вчетвером сидели в ресторане за одним столом, разглядывая свои тарелки, в которых поверх риса чернели кусочки жареных баклажанов.
— Что ел на обед?
Тут ко мне повернулись все.
Я рассказал.
— Про соус подробнее, — попросила Мэри.
Я рассказал про соус.
— Ананас был? — спросил Джон.
— Да, нарезанный кусочками.
— Сволочи! Вот так тебя купили! — вздохнул Джон. — А мы сегодня целый день корячились на жаре, подрезали кусты. Теперь я всю жизнь буду ненавидеть самшит.
— А ты как? — спросил я Мэри.
— У меня десять комнат для уборки. Главное — не скручивать полотенца в лебедей, тогда можно управиться до обеда, когда все на пляже. После обеда я свободна, но в это время самая жара. Я просидела в комнате под кондиционером. На море пойду после ужина.
— Что за работа у тебя? — спросил меня Рыжий.
Я замялся.
— Восемь часов за компьютером не вставая. С непривычки тяжело, остальные сидят, будто им приклеили задницы к стульям.
— Подробности можно?
Я покачал головой.
— Нет.
— Да и так ясно, — усмехнулся Джон. — Небось приказали рыскать по соцсетям в поисках крамолы.
— Нет.
— Ладно, — Рыжий хлопнул меня по плечу. — Мы понимаем. У тебя, наверное, режим построже, чем у нас.
— Да, — согласился я. — Вход в здание в девять, выход в шесть. Три перекура и обед.
— Хотел купить в нашей лавке чипсы, а моя кредитка не сработала, — сказал Джон. — Империалистическое зло. Наличных у меня пятьдесят долларов, а зарплата через две недели. На этой диете, — он ткнул вилкой в рис, — я протяну максимум дней десять.
— Сотню могу подкинуть, — сказал Рыжий. — Потом отдашь.
— Благодетель ты наш, — вздохнул Джон.
Мы перешли к кофе.
— Я говорила с одной горничной, — сказала Мэри, отставляя свою чашку. — Ну и дерьмо они варят! — Она поморщилась. — У нее муж военный, он уже три дня дома не ночует. Их держат в казармах.
— А она не сказала, почему? — лениво поинтересовался Джон.
— Нет.
— Лучше бы сказала, когда все это закончится. Тогда, может, начнут нас лучше кормить.
— Не хлебом единым, — Рыжий допил кофе и поставил чашку на стол. — В трудные минуты читайте Библию.
— Утешил, — буркнул Джон.
В холле меня поймал Хосе. Он схватил меня за руку, долго тряс, поздравил с успешным первым днем на работе.
— Откуда ты знаешь, что день был успешным? — меня почему-то разозлило его поздравление.
— Армандо посмотрел твои коды, написал служебную записку, отметил твой высокий профессионализм.
Я не посылал Армандо никаких кодов. Значит, он видит, чем я занимаюсь. Все под контролем.
Вечер я завершил в баре. Остальные пошли на пляж купаться. Я пил разбавленный ром и пытался ни о чем не думать. Над барной стойкой работал телевизор. Я узнал о новом указе Сеньора Гобернанте: принимать душ каждое утро, но не дольше, чем три минуты. И не употреблять сырой лук и чеснок за завтраком.