За спиной пограничника со скучающим и немного презрительным взглядом стоял сержант. Пограничник долго листал мой паспорт, внимательно рассматривал наклейки на задней обложке, как будто пытался найти их таинственное значение, потом, не поднимая взгляда, спросил:
— Цель визита?
Говорил он по-английски с акцентом, как говорят уличные продавцы фахитос в Южном Лос-Анжелесе. Я сказал, что приехал на неделю отдохнуть в отеле «Золотой песок».
— Есть подтверждение резервации? — лениво спросил пограничник.
Я начал объяснять, что получил письмо из отеля, но оно у меня в телефоне и я не уверен, что тут есть доступный мне сигнал. Пограничник лениво кивнул, протянул мой паспорт сержанту и сказал, чтобы я следовал за ним.
Коридор был длинным, мрачным и пустым, словно построенный исключительно для того, чтобы в нем кого-нибудь допрашивать. Его серые стены казались влажными, с размытыми пятнами отражений жужжащих на потолке люминесцентных ламп. Нас ждала комната, неожиданно щедро залитая солнцем через огромные окна с решетками. В центре комнаты сидел уже знакомый мне капитан, а у соседнего стола сгорбился на стуле Дантист. Он был в одних трусах и футболке, как человек, которого выдернули из привычной жизни в самый неподходящий момент. Рядом с ним молодой лейтенант с узким лицом и уродливым шрамом на щеке с сосредоточенным видом копался в его сумке. Он внимательно изучал тюбик зубной пасты, затем вытащил коробку с электробритвой, открыл ее, задумчиво понюхал, покачал головой и аккуратно положил обратно.
— Кевин Тейлор?
Вопрос отвлек меня от лейтенанта. Я подошел к капитану, без приглашения сел на стул у его стола и энергично кивнул.
— Цель вашего визита?
— Отдых в отеле «Золотой песок». Возможно, ознакомительные экскурсии по острову. В телефоне есть письмо из отеля с подтверждением резервации.
Капитан прищурился, открыл мой паспорт, придвинул стоящий на столе телефон, набрал номер и быстро заговорил по-испански. Я разобрал в его скороговорке свое имя.
— По острову… — положив трубку, протянул он с легким недовольством. — Вы корреспондент?
— Программист, — ответил я. — Приехал отдохнуть от компьютера.
Капитан кивнул, словно допуская такую возможность, но потом насмешливо спросил:
— А вы можете это доказать?
Я пожал плечами. Капитан позвал лейтенанта, который уже застегивал сумку Дантиста, и велел ему проверить мои знания компьютера. Лейтенант задумался, затем спросил:
— Что произойдет, если нажать клавишу F1?
— Откроется справочное меню, — ответил я.
Лейтенант одобрительно кивнул и вернулся к сумке Дантиста.
— Хорошо, — сказал капитан, протягивая мне паспорт. — Но учтите, сейчас в стране сложное положение.
Он поднял палец, будто указывая на что-то невидимое, затем голос его стал мягче:
— Мы не рекомендуем вам выходить за территорию отеля. Купайтесь, отдыхайте, пейте пиво, но за забор лучше не выходите.
Я хотел спросить, что за сложное положение, но вовремя решил, что отель — это место, более располагающее к откровенным беседам. Забрав паспорт, я вышел на улицу искать такси, твердо намереваясь провести остаток дня в беззаботном неведении.
Я стоял у столба, на котором висел знак, указывающий, что здесь можно дождаться такси. Солнце палило немилосердно. Я с трудом глотал насыщенный влагой воздух и смотрел, как ко мне приближается Дантист.
— В «Золотой песок»? — спросил он, отдышавшись. — Поедем вместе. Шатла уже не будет, всех, кто летел с нами, уже увезли.
Выглядел Дантист ужасно. Щеки обвисли, со лба струился пот, дыхание было сиплым и частым.
— Отпустили? — задал я вопрос, который не требовал ответа.
— Сначала унизили как могли, — сказал он, доставая бумажную салфетку, чтобы вытереть лицо. — Гринго — это самое нежное, что я от них слышал. Намекали, что заслуживаю расстрела за оскорбление Правителя.
— Ты вроде не Правителя оскорблял, а идиотов, которые верят в тысячелетнее счастье.
Дантист махнул рукой.
— Народ и Правитель у них едины. Ладно, будет мне наука. Я тут в третий раз, сейчас все изменилось. Тут явно что-то произошло.
Подъехала машина. Вид у нее был такой, словно она пережила пару революций и войну. Дантист усмехнулся, сказал, что это еще не самый плохой вариант. Мы закинули сумки в багажник, залезли на заднее сиденье и чуть не задохнулись от запаха пота, окурков и пыли.
— У вас нет кондиционера? — спросил я у водителя — угрюмого парня с татуировками на шее.
Водитель покрутил ручку, открывая свое боковое окно, и кивнул, намекая, чтобы мы сделали то же самое. Видимо, он считал, что этого будет достаточно, чтобы доставить нас в отель живыми.
Дорога, обсаженная пальмами и обставленная белыми горшками с засохшими цветами, тянулась вдоль моря. Асфальт был разбит, но не настолько, чтобы опасаться ям, способных поглотить наш «Ниссан». Машин на дороге было немного, если не замечать грузовиков и «Хаммеров», забитых военными. Я смотрел по сторонам и чем больше смотрел, тем больше сомневался, что выбрал правильное место для своего отпуска.
— Похоже на переворот, — заметил Дантист, задумчиво глядя на очередную военную колонну.