Тысячелетний путь литературы полностью

Если представить два типа культуры того времени – русский и западный – в виде двух векторов, то векторы эти окажутся направленными противоположно. И если вектор средневековой культуры Руси направлен вверх – в небесные сферы, к вершинам духовности, то вектор культуры Запада – соответственно к земным благам. Это, можно сказать, «ключ» к разгадке сути спора между «западниками» и «славянофилами».

Можно ещё добавить, что стали формироваться два различных вида мышления: западный – рациональный тип мышления, основанный на логике, точном расчёте, прагматизме и материальной выгоде, на человеческом интеллекте; и российский тип мышления – основанный на творчестве, интуиции, эмоциональности и, почти утраченном нынче, но реально существующем понятии о Божьем промысле – антирациональном. Отсюда, кстати, в отечественной культуре возникает тип умельца «Левша, подковавший блоху» – высококлассный мастер, способный выполнить сложнейшую работу – не всегда имеющую практическое применение. Такой вид трудовой деятельности западному прагматику объяснить невозможно – зачем делать работу, если она не улучшает материальное благосостояние? Для православного человека разрешение этого спора дано в Святом Писании: «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих»¹⁰

В 1453 году турки после полуторамесячной осады захватили Константинополь. Когда-то гигантская и могущественнейшая Византийская империя к началу XV в. сократилась до ничтожнейших размеров.

«Утверждение Унии с Римо-Католиками в Константинополе не принесло ничего кроме разделения на принимающих ложное объединение Восточной и Западной Церквей и категорически его отвергающих. Кроме того, после утверждения Унии в Константинополь прибыли военные послы из Италии, которым император доверил возглавлять оборону осажденного города. Но народ не желал служить латинским генералам, а более того, не желал защищать императора – предателя православной веры. Народ был морально подавлен до такой степени, что в Константинополе разносился лозунг: «Лучше мусульманская чалма, чем латинская митра». Можно ли было при таких обстоятельствах помышлять об единодушном отпоре внешнему врагу? Царство, разделившееся внутри себя, не может устоять»¹¹.

Гибель Византийской империи – оплота христианства на юго-востоке Европы, страны с огромным культурным и идеологическим авторитетом – была воспринята во всей Европе и особенно на Руси как тяжелая катастрофа. Но, в то же время, Русь уже полностью освободилась от татарского ига и пошла по пути объединения и расширения своих владений, началось её возрождение. Россия стала единым централизованным православным государством, а её столица Москва – Третьим Римом.

Таким вот образом закончился первый «диспут» между западниками и славянофилами. Причиной такого положения, говоря коротко, помимо территориальных интересов, послужили вопросы чистоты и неизменности Христианской веры и неукоснительная приверженность Православия Новому Завету. И предыдущие пять веков Русь словом и делом доказывала своё право на это. «Православность давала народу твёрдое ощущение общности своей исторической судьбы даже в самые тяжёлые времена удельных распрей и татарского владычества» (Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) «Русская симфония»).