– Они, несомненно, решат, что мы сейчас же покинем город, – объяснил свою затею Шэнь Цяо. – Стало быть, за городские стены лучше не выходить. К тому же здесь живет великое множество людей, и в толпе отыскать нас непросто. Сперва переночуем в гостинице, а утром решим, что делать дальше. Может, при случае выберемся из города. О Бай Жун не беспокойся: из-за того мужчины ей сейчас не до нас.
В гостинице они взяли отдельную комнату и отправились спать.
Поглядев на братца-сюнчжана, Чэнь Гун вдруг обнаружил, что на нем лица нет и он окончательно выбился из сил, даром что недавно неутомимо мчался вперед. Чэнь Гуну вовремя вспомнилось, что его спутник гораздо слабее него, да и со здоровьем у Шэнь Цяо не ладится: пройдет всего ничего, а уже тяжко дышит. Пожалев больного, юноша предложил:
– Давай-ка я себе на полу постелю, а ты кровать забирай.
Шэнь Цяо не стал из вежливости отнекиваться, ведь чувствовал, что едва стоит на ногах и постель ему просто необходима. Прошлой ночью Янь Уши влил в него свою ци и заставил прозреть, отчего глаза Шэнь Цяо слишком утомились, а тело быстро истратило силы. Пока они с Чэнь Гуном уносили ноги, Шэнь Цяо не позволял себе дать слабину, но теперь, когда они худо-бедно скрылись, он почувствовал изнеможение и едва ли не рухнул там же, где стоял.
Между тем Чэнь Гун, вспомнив недавнюю встречу, решил полюбопытствовать:
– Разве эти двое не шисюн и шимэй? Считай, родные люди, нет? Так почему цапаются, будто заклятые враги? А парень тот и вовсе какой-то странный… На лицо юнец, а голос как у старика!
– Просто он из тех, кто умеет «Украсть небо и подменить солнце», – коротко ответил Шэнь Цяо, потирая виски.
– «Украсть небо и подменить солнце»? – не понял Чэнь Гун, а про себя подумал, что это умение, должно быть, исключительно могущественное, раз его описали в таких словах.
– Так называют искусство смены лиц. Они срезают лицо с другого человека и посредством неких тайных умений сливают чужую кожу с собственной. Так они навечно остаются молодыми и красивыми. И девица, и тот юноша далеко не так просты. Если бы не ссора между ними, мы бы не сумели сбежать.
От этих объяснений у Чэнь Гуна волосы встали дыбом.
– Да как можно такое выделывать?! Кто пойдет на эдакое злодеяние?! – вскричал он.
Шэнь Цяо ничего не ответил ему. Истратив последние силы, он, не раздеваясь, упал на постель и свернулся калачиком. Лицо бледно, брови нахмурены – по его болезненному виду легко было решить, что Шэнь Цяо доживает свои последние деньки. Однако Чэнь Гун не испугался. Он уже некоторое время путешествовал с этим «горшком с лекарствами» и успел привыкнуть к его изможденному лицу. А в первые дни странствия ему час от часу казалось, что его знакомец вот-вот свалится прямо посреди дороги.
Вдруг Чэнь Гун кое-что припомнил и решил спросить у своего братцасюнчжана:
– Ты же говорил, что ничего не помнишь? Так откуда тебе знать, что тот мерзавец лица меняет?
– Порой мне кое-что вспоминается, – тихо откликнулся Шэнь Цяо.
У Чэнь Гуна дернулся уголок губ. Он надеялся, что Шэнь Цяо скажет еще что-нибудь, но тот явно был не в духе. Повернувшись спиной к Чэнь Гуну, он велел:
– Ложись спать, завтра встаем рано.
Любопытствовать еще было без толку, и Чэнь Гуну пришлось тоже ложиться в надежде уснуть.
Сон нашел скоро, но юноша спал плохо: всю ночь его тревожил кошмар. Ему снилось, будто бы у него украли лицо, содрали и заменили рожей какого-то старика. Чэнь Гун поглядел в зеркало и не узнал себя. Его охватил невыразимый ужас, и он тотчас проснулся.
Оглядевшись, он обнаружил, что Шэнь Цяо куда-то пропал.
У Чэнь Гуна аж сердце замерло, и в голове все спуталось. До смерти перепугавшись, юноша вскочил с матраса и бросился к кровати. Потрогав постель, он обнаружил, что та давно остыла. И только он стал раздумывать, а не пойти ли на поиски Шэнь Цяо, как тот вошел в комнату. Вздохнув с облегчением, Чэнь Гун спросил:
– Ты где бродил?
За время путешествия юноша, сам того не замечая, уже порядком привык к Шэнь Цяо. В чужих глазах этот человек, может, и выглядел немощным слепцом, которому не прожить без поводыря, то есть Чэнь Гуна, но на деле это Чэнь Гун обычно слушался Шэнь Цяо и шел за ним как за поводырем, благодаря чему оба сумели избежать многих опасностей и кривых дорожек.
Прикрыв за собой дверь, Шэнь Цяо прошептал:
– Нам нужно сейчас же расстаться.
От этих слов Чэнь Гун совсем растерялся. Однако, сообразив, что это для него значит, он тут же вскинулся:
– Почему это?!
Шэнь Цяо стал терпеливо объяснять:
– Когда Бай Жун разберется со своим шисюном, она тут же вернется к нашим поискам. Союз Вездесущих, как ты помнишь, тоже зазывал нас к себе, и мне удалось отказать, но они могли уже передумать. И тогда тоже отправятся за нами в погоню.
Досказав, он ненадолго умолк и продолжил со вздохом:
