Юй Ай, услышав от учителя эти строки, поначалу подумал, что сложены они от лица женщины, оплакивающей преждевременно угасшие чувства, и смысла их не постиг. Но вот он схлестнулся с Янь Уши, и то, о чем говорилось во второй строке, стало ясно как день. Стало быть, учитель в нескольких словах описал суть этого необыкновенного умения.
Палец противника не только остановил бурлящие волны ци, но и, выискав в заслоне Юй Ая уязвимости, без каких-либо усилий обрушил его. А ведь Юй Ай с таким трудом напитывал клинок истинной ци, стараясь и атаковать, и в то же время защититься! Но все вышло в точности, как и говорил великий мастер: «от мечтаний безумных остался лишь пепел один».
Янь Уши загнал его в угол, и Юй Аю не осталось иного выбора, кроме как задействовать весь запас ци, вложенный в клинок. Долго не раздумывая, он высвободил все без остатка.
Раздался оглушительный взрыв. Весь двор заволокло водяным паром. Камни сада разом потрескались и разошлись осколками. Откуда-то налетел свирепый ветер и стал рвать водяную дымку в клочья.
От взрыва скопленной ци Шэнь Цяо на мгновение-другое оглох, и лишь беспрестанный звон стоял в его ушах.
Несмотря на то, что павильон настоятеля-чжанцзяо располагался в отдалении от остальной части монастыря, грохот оказался такой силы, что переполошил всю обитель: вдалеке в павильонах стали загораться огни, и вскоре полусонные адепты, одевшиеся второпях как придется, высыпали наружу и поспешили во двор.
Подобного исхода Юй Ай никак не ожидал: он надеялся, что ему удастся схватить Шэнь Цяо без лишнего шума, но вдруг вмешался Янь Уши, и все надежды обойтись малой кровью рухнули.
Противники замерли на месте. Выждав немного, Юй Ай отступил на три шага, когда Янь Уши – на два. Оба уже знали, кто проиграет, ведь первый приложил все свои силы, когда второй – лишь восемь десятых.
Поднятая шумиха ничуть не смутила Янь Уши. Он держался подчеркнуто спокойно, однако по его лицу было видно, что он затаился, предвкушая интересное зрелище.
Глядя на него, Юй Ай от досады скрипнул зубами. Он понимал, что может кликнуть старейшин, и тогда они помогут задержать наглеца, заявившегося на гору Сюаньду без приглашения, да и Шэнь Цяо они не упустят. С другой стороны, уж очень ему не хотелось, чтобы другие встретились с бывшим настоятелем…
Пока он спешно размышлял, как стоит поступить, кто-то из соучеников добрался до двора, где развернулся поединок. И это был не кто иной, как Тань Юаньчунь, старший ученик Ци Фэнгэ.
И хотя он приходился Шэнь Цяо и Юй Аю дашисюном, то есть самым старшим по учению, но большим талантом не отличался и боевое искусство освоил посредственно. Характер у него был мягкий и кроткий – как говорится, из тех, кто даже мухи не обидит, и в любом споре Тань Юаньчунь стремился лишь поскорее примирить враждующих, а не утвердиться за чужой счет. Разумеется, такому человеку не суждено было возглавить даосскую школу, и пост настоятеля отошел к Шэнь Цяо. За свою доброту и великодушие Тань Юаньчунь пользовался всеобщим уважением, и когда Шэнь Цяо унаследовал школу Сюаньду, он тотчас сделал своего дашисюна старейшиной. С тех пор тот старательно взращивал и обучал третье поколение адептов.
Оказавшись на месте, Тань Юаньчунь первым делом заметил Юй Ая и несколько удивился.
– Шиди Юй? – с тревогой позвал он. – Откуда этот шум? Или это вы устроили? А кто этот господин?..
– Янь Уши, глава школы Чистой Луны, – спокойно ответствовал Юй Ай, будто ничего особенного не случилось.
Тань Юаньчунь так и ахнул от удивления. Как Демонический Владыка, глава неправедной школы, очутился на горе Сюаньду?!
Завидев Тань Юаньчуня, Янь Уши, будучи в прекрасном расположении духа, тут же обратился к нему, но вместо приветствия начал с дерзости:
– Так это ты старший ученик Ци Фэнгэ? В свое время я уступил этому несравненному, да вот теперь вижу, что его ученики никуда не годятся. Не желаешь сразиться со мной?
Тань Юаньчунь бросил на Юй Ая испуганный взгляд. Тот же невозмутимо заметил:
– Спору нет, глава Янь, вы поистине выдающийся мастер, однако адептов на горе Сюаньду немало, и вместе нам хватит сил, чтобы пленить вас. Или хотите сказать, что местные виды столь великолепны, что вы жаждете погостить у нас подольше?
На его колкость Янь Уши чуть ухмыльнулся и ответил не менее любезно:
– Без Ци Фэнгэ гора Сюаньду не стоит ни вэня.
Затем он повернулся к Шэнь Цяо и едко поинтересовался:
– Все никак не решишься уйти? Ждешь, когда твой шиди посадит тебя под замок, а потом возьмет тебя за ручку и заведет очередную песню про братскую любовь и другие нежные чувства?
Только после того как он обратился к Шэнь Цяо, Тань Юаньчунь заприметил еще одного гостя, что укрылся под деревом, в густой тени. Дышал он едва-едва, не издавал ни звука, вот почему Тань Юаньчуань далеко не сразу увидел его. К тому же появление Янь Уши в даосской обители произвело на этого бедного человека настолько неизгладимое впечатление, что он позабыл обо всем на свете.
Чуть оправившись, Тань Юаньчунь в волнении закричал:
– Чжанцзяо? Шиди?!
