— Меня Василием Никодимовичем зовут, — представился он, подталкивая её в сторону дверей, ведущих, как догадалась Лизавета, вглубь дома. — Поживёшь, разберёшься, зачем пришла, и уйдёшь — держать никто не будет.
Как поднялись на второй этаж, Лиза не особо запомнила, а оказавшись возле двери с номером семь, сразу поняла, что ключик у неё в руках подойдёт именно к ней. Ни ключик, ни замок не подвели, и Василий Никодимович, довольно хмыкнув, втащил её сумку в номер, бросив посреди маленького коридорчика, в который выходили ещё две двери.
— Ну, спокойной ночи, гостья, — попрощался он, неожиданно плавно для своих габаритов выскальзывая за дверь, которую Лиза тут же поспешила запереть.
Номер оказался уютный, хоть и без излишеств — маленькая комната, в которой с трудом поместились кровать, шкаф и стол. Также в нём имелся совмещённый санузел с новенькой сантехникой. Пожалев, что в номере нет холодильника, Лизавета попыталась подумать на тему завтраков, обедов и ужинов, но осознав, что замёрзла как цуцик, плюнула на всё и поспешила избавиться от мокрой одежды, сразу же распотрошив сумку в поисках сменной.
Сумка, вобрав в себя толику дождя, от широты души поделилась им с её пожитками, но в глубине обнаружилось сухое бельишко и футболка, и Лизка отправилась в душ, затолкав мысли об ужине далеко в недра сознания, одновременно уговаривая желудок потерпеть до завтра. Искать в окрестностях магазин не хотелось, а при гостинице если и имелся ресторан, то она уж точно туда не собиралась.
Основательно прогревшись под душем, Лизавета выбралась из ванны и, кое-как развесив и разложив по комнате свои вещички на просушку, со стоном удовольствия вытянулась на оптимальной мягкости матрасе, застеленном белоснежной простынёй. Укрывшись тёплым, но лёгким одеялом, она окончательно решила, что в реальности за такие деньги таких условий не бывает, а это значит, что она попала в сказку.
А уж какая это сказка — добрая или злая, с хорошим или плохим концом, ей предстоит узнать позже. Сейчас гадать смысла не было и Лизавета, придя к такому решению, почти сразу же уснула под шум возобновившегося дождя.
* * *
Проснувшись, Лизавета обнаружила на стене часы, показывающие, что уже почти полдень. Так долго она ещё никогда не спала. За окном светило солнце и Лиза, с вечера небрежно задвинув шторы, теперь могла наблюдать за солнечными зайчиками, играющими в догонялки на полу.
Заинтересовавшись, она поспешила подойти к окну, желая понять, что именно поспособствовало такой игре света, и замерла, вцепившись руками в распахнутые шторы.
За окном был другой мир… Нет, два сиреневых солнца не сияли на зелёном небе, и космические корабли не бороздили его просторы, а по улицам не разгуливали инопланетяне. Всё было проще и намного волшебнее. Там, за стеклом, шумела площадь, перекликаясь сотнями голосов, долетающих до Лизаветы глухим шумом, не имеющим силы пробиться сквозь стекло.
Мужчины, женщины, дети, одетые в необычные костюмы, в которых с трудом угадывались времена и эпохи. Расшитая русская рубаха и накинутый сверху кафтан соседствовали с элегантным платьем, напоминающем туалеты начала восемнадцатого века, и люди, их носящие, с достоинством раскланивались, приветствуя друг друга.
Но даже не это было самым необычным — кого удивишь вычурными костюмами. Москвичи, да и жители других городов всегда были падки до костюмированных гуляний. Поразило Лизавету другое — в небе, споря с выводами об обычном празднике, парили птицы, которых редко можно было увидеть в городе, ещё реже — днём, и никогда в таких больших количествах. Совы и неясыти, бесшумно скользя, лавировали между обычных в городе голубей, ворон и сорок.
Лиза смотрела на птиц, поражаясь их количеству, и вдруг заметила ещё нескольких летунов, которых мозг идентифицировал как драконов… змей-горынычей… летающих ящериц… Да как кого угодно, но только не как птиц!
И именно эти порхающие рептилии подтверждали, что Лизавета находится совсем не там, где она думала, что находится…
— Это не Москва, — прошептала она и дрожащими руками задёрнула шторы, не желая больше видеть то, что привело её к таким выводам.
Быстро одевшись, она побросала в сумку высохшие за ночь вещи и кинулась к двери. Прикоснувшись к ручке, Лиза уже намного спокойнее приоткрыла дверь, убедилась, что за дверью никого нет и со вздохом вернулась назад в комнату. Смысла бежать сломя голову не было. В чужом мире, без знания реалий… Надо быть полной идиоткой, чтобы кинуться в неизвестность, не разобравшись.
Оставив сумку на кровати, никуда не спеша, Лиза решительно вышла в коридор, закрыв дверь массивным ключом. Внутренне дрожа, она добралась до лестницы, которая, как она помнила, вела в гостиничный холл.
Тишина, царившая вокруг, настораживала, и Лизавета всё же побежала по ступенькам, стараясь ступать неслышно. Ковровые дорожки скрадывали шум шагов и Лиза, радуясь этому обстоятельству, наконец добралась до холла, теперь представшего ей совсем в другом виде.