Маги, заходившие в лавку, не обращали внимания на невысокую, с пегими волосами девушку, то тихо пробирающуюся между полок, то стоящую у порога, то ли завлекая покупателей, то ли любуясь волшебной площадью, затихающей только на ночь и оживающей с первыми лучами солнца.
За то время, что Лиза проживала «У чёрта на Куличках», в гостиницу пришёл только ещё один парень, но долго не задержался, оказавшись просто человеком, кем-то посланным в сердцах. Дав возможность переночевать, его отправили домой, уверенного, что всё ему просто привиделось.
Братья Пафнутьевы говорили, что раньше гости к ним забредали чаще и было совсем не так скучно. Хорошо, что Лизавета не была обязана сидеть в гостинице, ведь встретить того, кто в ней нуждался, она могла где угодно — хоть в палатах, хоть в трактире, хоть в лавке.
Волшебный комплекс «У чёрта на Куличках» был странным местом…
* * *
Тот, кто в ней нуждался, появился через месяц, когда Лизавета уже была готова на всё, лишь бы избежать скуки. То, что парень, вошедший в трактир, именно тот, кого она ждёт, ей стало понятно сразу, стоило ему переступить порог. Крепкий, высокий, русоволосый — мечта любой девушки…
И то, что он ищет именно её, тоже не подлежало сомнению. Крепыш в тёмно-синем кунтуше и почему-то в джинсах, заправленных в синие же сафьяновые сапожки, осмотревшись, направился прямиком к ней, улыбаясь ослепительно белозубо.
— Кот был прав! — воскликнул он, останавливаясь возле столика Лизаветы. — Милая барышня, позвольте присесть?
— Что за кот и почему он был прав? — поинтересовалась заинтригованная Лиза, разрешая юноше составить ей компанию и глядя на него заинтересованным взглядом.
— Обычный кот, учёный, — ответил тот, оценив редкий васильковый цвет глаз своей визави, но так и не внеся ясности, хотя и воспользовавшись разрешением.
— Тот, кто ходит по цепи кругом? — рассмеялась Лизавета, почувствовав небывалую лёгкость.
— Он самый, — согласился собеседник. — С недавнего времени он решил не только песни петь и сказки сказывать, но и давать советы. Не зря же он зовётся учёным. Вот я и рискнул к нему обратиться, когда меня царь-батюшка по делу важному отправил, да только забыл сказать — куда…
Лизавета с удивлением уставилась на парня. То, что вокруг полно ведьм да волшебников, она уже привыкла, а вот о царе слышала первый раз, что говорило о том, что парень сильно не местный. Нет у здешних магов царя. И Рюрикам, и Романовым служили они в своё время, но вот своим собственным государем как-то обзавестись не удосужились.
— Кот мне по секрету сказал, что кто-то из наших служивых, ещё моим дедушкой, тогда правившим, посланный принести то, не знаю что, с его, кота, помощью, добрался до лавки, в которой нашёл искомое. Только лавка та, говорят, у чёрта на куличках…
— Если ж тебе в лавку надо, что ж ты в трактир забрёл? — удивилась Лизавета, уже ничего не понимая.
— Так я-то поручение батюшкино исполнил — жар-птицу нашёл. Уж как батюшка рад будет.
— Жар-птицу?
— Ну да! Представляешь, думал, красть придётся, а её хозяин хорошим человеком оказался — продать согласился, как только увидел, что она мне до зарезу нужна.
Тут уж Лиза схватилась за голову. Слышала она от магов про эту птичку. Чуть ли не все бегали на неё посмотреть, когда Самир-татарин больше полугода назад её на продажу притащил. Она бы тоже сходила посмотреть, благо, сейчас-то ажиотажа нет, да никто из магов не согласился её отвести, так что Лиза только слушала, какая жар-птица красивая, да как повезёт тому, кого к ней притянет — даже если деньги последние человек отдаст, зато привяжется к нему птица на всю жизнь…
— И где же она? И вообще, ты ведёшь себя некультурно — сам не представился, моего имени не спросил, — опомнилась она, удивляясь, как легко заговорил ей зубы неизвестный молодец.
— Птица-то? В машине оставил, что я, дурак, клетку за собой таскать, — возмутился парень и вдруг засмущался:
— Извини, я и впрямь веду себя неправильно. Меня зовут царевич Игнатий, — проговорив это, Игнатий встал из-за стола и поклонился, тут же обиженно посмотрев на Лизавету.
— Что такого? Ну да, Игнатий! Надоели все со своими сказками. Дурацкий вопрос — «а почему не Иван-царевич?!» Признавайся, тоже хотела его задать?
Лизавета постаралась скрыть улыбку. Игнатий угадал, очень хотелось пошутить именно так. И что он там говорил про машину?
Последний вопрос она, видимо, произнесла вслух, так что он тут же на него и ответил.
— Ну да, машина. Это у вас все в ступах летают, на мётлах, да на коврах-самолётах, а у нас волшебники, да и обычные люди, предпочитают машины.
— У нас обычные люди тоже предпочитают их, — поспешила заверить Игнатия Лизавета и поинтересовалась: — А ты волшебник?
— Я — да, — гордо сообщил Игнатий. — Правда, мой отец этим фактом недоволен. Маги не могут занимать трон, зато мой брат этому обстоятельству только рад. Ну так кто же батюшке виноват, если он в жёны магичку взял?
— А ты, что, не одобряешь? Или собственной матери стесняешься?