Рамзес отпихнул его в сторону и вперевалку побежал к белой двери. Инга в его руках не подавала признаков жизни и, похоже, теряла последние силы.
- …к белой двери, пожалуйста, - растерянно договорил человек.
Прошу, пожалуйста… Точно голован! Никогда не говори «пожалуйста», учил Мишка Ворон. Пока ты выговариваешь это слово, пуля пролетает километр.
- А что будет, когда мы станем голубыми? Накормят хотя бы? - шумно отдуваясь, спросил Скипидар.
За бронированными стенами он приободрился и вернул себе часть былой самоуверенности.
- Голубые – это гости, самый низкий уровень доступа. Гости могут ходить по коридорам, отмеченным голубыми линиями, и входить в голубые двери. Другие просто не будут открываться.
Рамзес изловчился и толкнул ногой рычаг запирания. Дверь пискнула и начала распахиваться, урча электромотором. Сталкер, не дожидаясь, протиснулся внутрь, стараясь не задевать жесткий металл разбросанными руками напарницы.
- Человек! – позвал он из глубины ярко освещенного помещения. – Как тебя?..
- Меня зовут Вадимом Михайловичем.
Голован поспешил за сталкером.
- А я Рамзес. Вадим, что у тебя есть от этого чертового пуха?
За белой дверью рядами стояли кабины для дезинфекции и дезактивации, больше всего похожие на душевые. Рамзес на кабины не обратил внимания, справедливо рассудив, что умирать им не от радиации, и встал подле огромного саркофага в центре помещения.
- Сюда кладите, - распорядился Вадим, отпирая саркофаг нажатием кнопки. – Сейчас загрузится…
- Пусть он быстрее грузится, - процедил Рамзес, укладывая напарницу внутрь саркофага.
Он снял с нее рюкзак, забрал винтовку, револьвер и нож. Устроил поудобнее, стараясь не заглядывать в бледное до синевы лицо.
Голован отстранился, глянул на сталкера с опаской.
- С оружием здесь не принято ходить, - заметил он, хотя сам оставался с пистолетной кобурой на поясе.
Но развивать тему не стал, перехватив взгляд сталкера.
- Что это? Плесень? - Рамзес кивнул на волокна серого пуха, густо облепившего ноги девушки.
- Нет, это вообще не живое, как мы считаем. Проекция многомерных пространственно-временных искажений… если это о чем-то вам говорит.
- Мне это говорит, - нехорошо усмехнулся Рамзес, – что кое-кто в Зоне сильно напакостил.
- Искажения всегда проявляются в пограничных пространствах, - смутился голован. – Мы умеем с этим бороться… на ранних стадиях.
Он опустил тяжелую крышку, вызвав у Рамзеса неприятные ассоциации с похоронами, и осторожно потянул сталкера к двери:
- Здесь нельзя оставаться. По инструкции и вообще.
Глеб, вопреки всем законам природы, увидел это «вообще», когда саркофаг, выйдя на полную мощность, закрутил вокруг себя хоровод сильнейших магнитных полей. Рамзес сморгнул, и наваждение пропало. Сталкер затряс головой.
- Болит? – сочувственно осведомился голован, запирая дверь и отсекая Глеба от наваждения и от Инги.
Рамзес не ответил.
- Процедура занимает от получаса до целого дня, - помявшись, зачастил голован. – В зависимости от степени поражения. Думаю, через час мы проведем экспресс-анализ состояния вашей… э-э… девушки и будет ясно, сколько ее держать в боксе.
Но гарантий, естественно, никаких, понял Рамзес. Устало подумал, не набить ли головану морду. Хотя не он придумал глушить Зону, это уж точно. Тот, кто придумал, сидит в теплом кабинете отсюда далече. Но как ни крути, Стриж умирает и по его вине тоже.
На стене шлюза висели массивные часы с циферблатом, разбитым на двадцать четыре деления. Стрелки показывали половину четвертого утра, и Рамзес, приободрившись, оставил мысль о мордобое. Половина четвертого? Неплохо, очень неплохо!
Шлюз обустроили для долгого времяпровождения, поставили шкафы с амуницией, припасами и оружием. В дальнем углу нашлась туалетная кабинка, на мягких лавках вдоль стен можно было спать, а за пластиковым столиком, как в обычной летней кафешке, обедать.
Участковый сидел за столом и давился тушенкой. Рамзес задумался, и его остановившийся взгляд Скипидар принял на свой счет. Пробубнил с набитым ртом:
- Не могу я! Когда волнуюсь, жрать хочу - сил нет!
- Вы заедаете стресс, - покивал Вадим, он тоже присел за стол и откровенно набивался на разговор. – Можно было разогреть, здесь есть микроволновка.
«Разговор? – подумал Рамзес. – Будет тебе разговор».
- Как ты оказался снаружи?
Голован помедлил.
- Это был плановый выход. Я не понимаю вашей агрессии, уважаемый... Рамзес. В конце концов, я оказал вам посильную помощь.
Он говорил с известным достоинством, хотя явно опасался звероватого сталкера.
- И правда, Глеб, какая муха тебя укусила? – поддержал голована прапорщик, глянул удивленно. – Человек тебе жизнь спас!
Человек? В иных обстоятельствах этого человека Рамзес обошел бы за километр. Потому что странный и непонятный.
- Эту карусель тоже он устроил, - отрубил Глеб, но все же взял на полтона ниже. – И в плановый выход верится с трудом.
- Мы вышли вслед волне. Волна бывает не так часто, чтобы ее упускать.
- Мы?
- Нас было двое. Мой напарник погиб.
- То есть ты для них, - Глеб кивнул на голубую дверь, - такой же прокаженный как и мы?
