Текст и впрямь оказался важным. Оглушающим! Цент писал: «Рамзес, по людям расклад такой. Варан – дрянь, Кувалда - бык, Беня – псих, Кнопка - никто. Крот из них самый опытный, ходит давно, себе на уме. Теперь лирика. За твою девицу говорят, что рейсом из Нью-Йорка действительно прилетела некая мисс Рив, но она никак не может быть Ингой (Инной?) Порывай. Максим Порывай, Нина Порывай, муж и жена, сотрудники ЧАЭС, числятся пропавшими без вести. Инна Порывай – их дочь, 1984 года рождения, была эвакуирована, находилась до совершеннолетия в детском доме. В нашем детдоме, соображаешь? Не в американском. Теперь живет в Харькове, я посылал людей, они подтвердили – живет. Рамзес, американка засланная! Ответь, как сможешь».
Глеб убрал смарт и с каменным лицом начал потрошить оружейный шкаф. Взял патронов к АКМ, топливных элементов. Перешел к стеллажу с продуктами и набил рюкзак под завязку. Повертел в руках и сунул в карман швейцарский перочинный нож, без которого ни консервную банку вскрыть, ни поесть толком. Положил несколько научных аптечек, самых богатых и дорогих. В шкафчиках со спецкостюмами выбрал армейский шлем, напичканный оборудованием: имелся тепловизор, респиратор и детектор аномалий. Сложил все, упаковал и присел за стол. На дорожку.
Скипидар и голован Вадим наблюдали за Глебом без особого интереса. Голован то и дело трогал горло, Скипидар хмурился, но молчал.
- Витя, - попросил его Глеб. – Девчонку не бросай.
«Потому что мне за нее тревожно», - не стал уточнять сталкер.
Так тревожно, что он готов упрашивать – и кого?! Скипидара! Кто она, Порывай или еще кто, не так уж и важно. Она с самого начала была напихана тайнами и тайночками, и Глеб это прекрасно видел. Еще он видел, что она стоящий человек, хотя и никудышный сталкер. Очень жаль, что она враг. Что ж, ей судьба дойти до Бора и, если повезет, не остаться калекой.
Взгляд споткнулся об Ингин рюкзак, сиротливо лежащий у стены, и Глеб не сумел обмануть себя, что это неважно.
«Раз уж она из чужого окопа, ты должен знать все», - приказал Глебу рассудок, циничный до омерзения.
«А вдруг Цент ошибся? - шевельнулась робкая надежда. - Я открою рюкзак, а там свидетельство о рождении, паспорт и показания очевидцев, заверенные нотариально?»
Глеб перевернул Ингин рюкзак над столом. Вещи рассыпались, кое-что покатилось по столешнице, упало. Скипидар и голован начали их подхватывать и не заметили самого главного.
ПДА Кости Фоксина, Фокса, лежал на самом дне рюкзака и теперь оказался сверху. Старый, много видавший сталкерский ПДА со смятым экраном. Который по всей логике событий должен быть у Князя и его бандитов, а оказался вот в рюкзаке неизвестной девицы.
У Глеба пошла кругом голова.
5
Когда Рамзес шагнул в серый рассвет через узкую щель между створками, пошли вторые сутки, проведенные им без сна. Не очень много, Рамзесу приходилось бодрствовать и дольше, но и предыдущий свой шанс выспаться сталкер толком не использовал. Усталость еще не заявляла своих прав по-настоящему, но мышцы уже начинают утрачивать гибкость. Совсем чуть-чуть.
Едва слышно загудел мотор, сдвигая створки с неотвратимостью медвежьего капкана. Рамзес зашагал по дорожке вдоль ограды, положив автомат на плечи и забросив руки на ствол и приклад. Известный способ дать отдых натруженным мышцам.
Сталкер шел долго, пока не приметил наметанным глазом замаскированную тропку в сторону Норы. Прежде чем свернуть, Рамзес оглянулся. Ворота давно пропали в утренней дымке, а за высоким забором поднимались из тумана ажурные конструкции. Глеб по-прежнему ощущал мощь энергетического шара над этими причудливыми шпилями. Невидимого глазом, но оттого не менее опасного.
«Вернись!»
Голос прозвучал так отчетливо, что Рамзес в какой-то момент решил, что слышит его наяву.
«Вернись, Рамзес…»
Глеб приказал себе повернуть на тропинку.
Спустя час пришлось сделать привал. Сложный маршрут изматывал – голованы провешили его схематично, а недавний выброс поменял карту аномалий.
Да и здоровьем заняться не мешало. Чувствительность к ногам возвращалась, «корвалол», закрепленный на бедре пластырем, исправно отдавал энергию, но и пух никуда не делся. Голубые скользкие волокна по-прежнему рассекали ткани.
«Корвалол» оказался временной мерой, с досадой подвел итог сталкер.
Он закопал порожнюю банку и достал из рюкзака ПДА Фокса. С тех пор, как сталкер держал его в руках несколько дней назад, комок не стал выглядеть лучше. В ответ на нажатие кнопки «Power» он только слепо мигнул экраном, и смарт, подключенный к коммуникационному порту, не смог его опознать.
Рамзес и не рассчитывал на скорую победу. Выбрав светлое место, он расстелил прямо на земле носовой платок. Разрезал и отбросил резиновую защитную окантовку ПДА. Острием ножа аккуратно вскрыл треснувший корпус и вывалил на платок компьютерную требуху. Озадаченно хмыкнул: как все серьезно! В отличие от гражданского ширпотреба, компоненты ПДА в экстремальном исполнении защищались толстым слоем лака. Хотя вездесущий грибок проник и сюда, разрисовав залакированные поверхности причудливым узором.
