Черный Цепеллин остановился под легким, полупрозрачным навесом, от которого, в кайзер-помещения вокзала была проложена красная ковровая дорожка и стояли часовые с церемониальными карабинами в руках и современными пистолетами, спрятанными на форме. Полицай-президент Берлина неспешно вылез из своего лимузина, направился к дубовым дверям кайзер — перрона, и только сделав несколько шагов — остановился и недоуменно оглянулся на свою машину.
— Особого приглашения ждете, Ирлмайер?
— Туда не пускают, герр Марвиц. Особый пропускной режим, у меня нет с собой удостоверения…
— Вот как? — Марвиц высокомерно усмехнулся — идите-ка за мной, дружище…
За дубовыми вратами с надраенными до блеска медными ручками — оказался небольшой, уютно обставленный зал ожидания. Ни вертушек, ни шлагбаума, ни арки металлодетектора тут не было — не вписывалось. Просто у самого входа стояли несколько человек в неброских костюмах с чемоданчиками и, увидев Ирлмайера — они сделали стойку, как охотничьи псы.
Марвиц достал свое удостоверение
— Со мной, один человек. Записывать не нужно.
Один из охранников — приблизился, обвел вокруг Ирлмайера небольшим ручным детектором металла. Затем, словно не доверяя прибору — легонько охлопал, ища оружие.
— Порядок.
— Его Величество наверху?
— Нет, экселленц. Он уже в поезде, вам следовало бы поторопиться. Поезд отходит через восемь минут.
— Вы слышали. Ирлмайер. Поспешим. Благодарю, Ганс
— Не стоит благодарности, экселленц.
Ирлмайер — только сейчас вспомнил, что и у него и у Марвица — одинаковые звания. Но его сюда, не то, что к кайзер-поезду — и на порог бы не пустили. Не говоря уж о том, чтобы пропустить в его компании без записи какого-то подозрительного субъекта, явно не берлинца.
— Поспешим…
Быстро пройдя зал ожидания — высокий, упитанный Марвиц и следом за ним худой как палка, на голову ниже его Ирлмайер — они вышли в предусмотрительно открытую швейцаром дверь на перрон. Красная ковровая дорожка, на которой грязь надо было искать с микроскопом, была постелена и здесь, сквозь стеклянную крышу павильона — сочилось солнце. У перрона — готовясь к дальней дороге, дремал кайзер-поезд: двенадцать ярко-синих бронированных вагонов по сто десять тонн каждый, три мощных дизельных локомотива Манесманн впереди и один — в хвосте поезда. Серебристый отблеск наглухо тонированных стекол вагонов, черные орлы и надпись «Рейхсбанн», замершие у каждой вагонной двери часовые. Первый поезд Священной Римской Империи готов был отправиться в путь — в Киль.
Марвиц уверенно подошел к двери второго от хвоста поезда вагона, шагнул внутрь, ничего не предъявляя и не спрашивая. Следом за ним — стараясь выглядеть так же уверенно — вошел и Ирлмайер…
Внутри — это оказался почти то обычный поезд дальнего следования, экспресс со спальными местами. Тот же узкий проход, двери купе с номерами. Красная дорожка была постелена и здесь, на окнах — кипенно-белые занавески с черным одноглавым орлом, смотрящим на Восток.
Железнодорожным ключом — Марвиц открыл дверь одного из купе.
— Заходи. Располагайся.
Ирлмайер осторожно зашел.
Почти то же самое, как в СВ. или мягких вагонах. Такие вагоны в Европе не используются, их используют только в трансконтинентальных экспрессах. Берлин — Констанца — Константинополь-Багдад — Джидда, Париж-Москва-Тбилиси, знаменитый Лиссабон-Владивосток. Двухместное купе, шкафчик для одежды, одна ванная комната на два купе.
Ирлмайер с удивлением понял, что это — не первое свободное купе или общее купе — это купе специально закреплено за Марвицем. В кайзер-поезде! Он сделал такое заключение по небольшой фотографии в дорогой рамке, стоящей на уже откинутом столике. На фотографии — потрясающе красивая девушка в белой мужской рубашке, со светлыми, почти пепельными волосами и миндалевидными, карими глазами задумчиво смотрела в объектив фотоаппарата…
— Семьей обзавелся, а? — стараясь скрыть неловкость, сказал Ирлмайер, кивнув на фотографию…
— Нет… — сухо и холодно сказал Марвиц, вешая в шкафчик плащ — я холост.
Ирлмайер — предпочел не продолжать.
— Ну?
— Позволь? — Ирлмайер кивнул на дверь туалета
— Прошу.
— У тебя есть на чем посмотреть микрофильм?
— Нет. Но лупа найдется…
Вагон едва заметно качнулся — кайзер-поезд тронулся.
Ирлмайер вернулся из туалета через пару минут. Протянул Марвицу кусок пленки — всего восемь кадров, каждый по странице. Марвиц включил ночник над кроватью, приложил пленку к лупе, начал читать, шевеля губами. Ирлмайер сел напротив, смотря на все быстрее мелькающие за окном стены — железнодорожные пути были отгорожены от всего Берлина шумозащитными стенами.
На то, чтобы прочитать все восемь страниц — Марвицу потребовалось чуть больше часа, за все это время он не задал не единого вопроса. Кайзер-поезд уже вышел из Берлина и сейчас заворачивал на юг…
— Чьи это показания? — наконец спросил Марвиц
— Мохаммеда Фарраха Айдида. Бывшего начальника штаба колониальных войск Италии в Сомали.
Марвиц пожевал губами
— Похоже на широкомасштабную провокацию. Или просто пьяный бред.
