— А Никто? — уточнил Гумар. — Он тоже знает.
— И Никто теперь тоже семья, — неохотно согласился Сюр.
— Что, профессор тоже в нашей семье? — спросила, поморщившись, Руди.
Сюр кивнул.
— Так уж вышло.
— И мне с ним нужно будет спать? — вновь спросила Руди.
— Спать? — удивился вопросу Сюр. — Зачем спать?
— Ну, ты и Гумар — моя семья, и я спала с тобой и с ним. Раз профессор тоже наша семья, то…
— Ничего не то, — ответил Сюр. — Семья это не значит любовники. Он тебе как старший брат.
— Я такого брата убила бы, — отозвалась она. — Он видел, как мы с Гумаром… И снял с меня трусы.
— Я тоже видел, и что? — спросил Сюр.
— Ты семья, — ответила Руди, — тебе можно.
— Руди, — остановил ее Сюр, — тебе нужно лечь в капсулу. Там тебе поправят моральные принципы. Поняла?
— Нет, не поняла. У меня нормальные моральные принципы, и проводить коррекцию личности я не позволю.
— Это будет не коррекция личности. Это будет моральный кодекс члена коммуны. Все пройдут эту процедуру, и я тоже… В кодексе будут описаны права…
— Члена коммуны? — насупилась Руди. — Только у членов будут права, а у вагин прав не будет?..
— Руди, ты о чем думаешь? Член это… — Сюр задумался, чтобы подыскать правильный синоним этому слову, но тут выступил Гумар.
— Член, Руди, это не вагина, — пояснил он. Сюр и Руди уставились на Гумара. — А что? — растерянно глядя на товарищей, произнес Гумар, — это же правда.
— Правда, — вздохнул Сюр. Хмуро посмотрел на товарища и произнес, скривившись, словно у него внезапно заболели зубы: — Мы не будем употреблять слова «член коммуны» и «вагина коммуны», просто будет одно слово — коммунар, без пола.
— Как без пола? — воскликнула Руди. — Нас лишат половой принадлежности?
— У-у… — взвыл Сюр. — Какие вы ту… Непонятливые. Хорошо, будут коммунары и коммунарки. Вы, Гумар, вместе с Никто создадите программу морального кодекса коммунара и коммунарки. Я дам наметки. А сейчас мы должны обсудить план перестройки резервной платформы. Докладывай, Руди, что удалось узнать и сделать.
Руди подобралась. Она опять была в своей стихии и, забыв предыдущий разговор, начала горячо и быстро говорить.
— Сюр, ты больной на голову гений.
У Сюра полезли глаза на лоб.
— Руди, разговор не обо мне. Спасибо, конечно, что считаешь меня гением… Хм, но при этом как-то странно выражаешься…
— Ничего странного. Только психически больному человеку придет мысль использовать платформу как крейсер…
— Что, все так плохо? — приуныл Сюр.
— Наоборот, — торжествующе ответила Руди. — Твоя гениальность проявилась в предвидении. Эту платформу готовили стать мобильным сверхоружием. Она — уничтожитель целых флотов. Рассказываю кратко задумку ее создателей. Она должна была совершать гигантский прыжок в линейный строй кораблей противника и сокрушительным огнем сверхмощных гразеров в упор уничтожать корабли. При этом сама оставаться в недосягаемости от их основного оружия. «Ирбис» нашел противоядие ракетному оружию… Как вы знаете, сейчас бой кораблей строится по одной простой схеме.
Ракетные корабли выстраиваются в линию и ведут обстрел кораблей противника ракетами с предельных дистанций. У кого больше ракет, кто точнее стреляет и у кого лучше рэб, тот и побеждает. Флагман окружают малые корабли прикрытия. Задумка инженеров «Ирбис» ломала привычную тактику использования кораблей. Сразу хочу отклонить ваши возражения, что пока платформа разгонится и уйдет в прыжок, корабли противника удерут. Это не так. У платформы очень быстрый разгон за счет четырех двигателей от эсминцев. Она уходит в гиперпрыжок за чуть более двадцати минут разгона…
— Но при этом, — воскликнул пораженный Гумар, — возникают немыслимые перегрузки…
— Да, возникают, но они гасятся новой системой компенсаторов. Ребята, они включаются последовательно и на пике… — Руди выдержала театральную паузу.
— Что на пике? — не справился с эмоциями Гумар.
— На пике внутренняя часть корабля уходит как бы в прошлое или в другое измерение, и внутри корабля не возникает сверхперегрузки. «Ирбис» провел опыты, и они были успешными, только неизвестно, сколько времени проходит внутри корабля.
— Как это? — пришло время удивиться Сюру.
— А так. Подопытными были двое зараженных онокамрузом.
— Они что, запустили в прыжок платформу? — спросил Сюр.
— Да, и один зараженный успел сожрать второго, до того как корабль вышел из гипера. Вот.
— Они что, провели в прошлом несколько дней? — изумился Сюр.
Руди пожала плечами.
— Не знаю. Данных об этом не было.
— Ну, знаете, — покачал головой Сюр. — Нам такие скорости ни к чему. Пока корабль выскочит из гиперпрыжка, ты, Руди, родишь, и у тебя появятся внуки. Надо ставить защиту от таких экстремальных скоростей.
— Я тоже так считаю, — ответила Руди.
Гумар поднял глаза к потолку и шевелил губами.
— Ты чего шепчешь? — спросила его Руди.
— Считаю, — ответил тот. — Если зараженные были новообращенными зараженными, то тогда более сильный мутант сразу же пожирает более слабого. Есть данные о сроках заражения?
— Нет, — покачала головой Руди.
