Вскоре Кастро дал согласие, но при условии, что наблюдателем от ОНН будет лично Генеральный секретарь этой организации. Такое наглое заявление мелкого диктатора потрясло всех политиков в мире, но ради спасения мира господин Тану прилетел на Кубу и в присутствии кубинских политиков и военных стали разбирать советские ракеты. Далее их отправили в порт и уже оттуда, на судах – в СССР.
Когда четыре подлодки вернулись домой, в тот же день всех командиров посадили в камеру. Они не выполнили приказ маршала, то есть американцы обнаружили их и заставили всплыть. Командирам сообщили, что будет служебное расследование и затем, вполне возможно, последует уголовное наказание. На военном самолете их доставили в Москву. Когда приземлились на аэродроме, было два ночи. Оттуда на двух военных «газиках» их доставили прямо в Управление Военно-Морского флота. Их завели в кабинет адмирала Фокина, который отвечал за эту операцию.
– Садитесь, товарищи! – сказал он.
Рядом сидел адмирал Расохин. Вел с ними беседу Фокин. По характеру это был мягкий человек. Каждый командир рассказал, как обстояло дело у его экипажа. Фокин задумался и произнес.
– Завтра с вами хочет поговорить лично Хрущёв. Эта история, которую вы мне рассказали, совсем никуда не годится. Особенно про то, как Савицкий хотел запустить спецторпеду. Неужели ты не соображаешь, что тогда началась бы мировая война? Одним словом, вы все опозорили флот и страну. Честно говоря, было бы лучше, если вы не вернулись бы оттуда живыми. Меньше позора было бы для нашей страны.
– Но, товарищ адмирал, – стал оправдываться Савицкий, – ведь мы не знали, что происходит там, наверху.
– Не вздумайте об этом говорить Хрущёву. Все наши головы полетят. И вообще, об этой истории забудьте. И про то, что вышли в море с неисправными аккумуляторами, двигателем и прочее. Это совсем не понравится ни генсеку, ни Малиновскому. Надо придумать другую историю.
И в эту ночь адмиралы сочинили красивую историю для подводников. Но вместо Хрущёва их пригласили в кабинет заместителя маршала обороны – Гречко. За длинным столом также сидел работник ЦК – человек генсека. Гречко был зол и начал с того, что сказал:
– С вами лично хотел встретиться Никита Сергеевич, но, узнав о том, что командиры подлодок всплыли и сдались врагу, он отказался разговаривать с такими трусами. Вы опозорили советский флот! А теперь, «герои», рассказывайте по одному, как вы допустили такое.
Капитаны судов начали рассказывать ту историю, которую им сочинили адмиралы. Однако Архипов и Кетов, два близких друга, стали рассказывать правду, всё, как было, и в это время адмиралу Фокину стало плохо, он схватился за сердце и упал лицом на стол. Офицеры кинулись к нему и уложили на ковер. Он дышал. Быстро явился молодой врач с двумя офицерами, которые уложили адмирала на носилки и унесли.
Гречко продолжил разбирательство дело. Из-за стола поднялся командир Б-59. Когда Савицкий рассказал, почему они всплыли, скрыв историю про спецторпеду, то Гречко ударил кулаком по столу, так что с лица маршала слетели очки, и крикнул:
– Надо было их забросать гранатами, а не сдаваться!
– Извините, товарищ маршал, я не понял, как это – забросать гранатами, ведь там стоял авианосец?!
В недоумении все офицеры переглянулись между собой. У них сложилось мнение, что маршал никогда не видел авианосца.
Молодой сотрудник ЦК решил разрядить неловкую ситуацию:
– Товарищ маршал, не стоит их сильно ругать. Они оказались в безвыходном положении: уйти на дно или всплывать.
Такие слова успокоили маршала, ведь ему думалось, что его карьере пришел конец. Одним словом, человек Хрущёва не собирался наказывать капитанов, а значит, и его тоже. И тогда Гречко легко вздохнул. На этом совещание закончилось, и все командиры вернулись в свой северный городок, где уже стояли морозы за тридцать. Но перед отъездом из столицы они все подписали документ о неразглашении операции «Анадырь».
По случаю завершения Кубинского кризиса в США все участники этого исторического события были награждены орденами и медалями. В эти дни президент Кеннеди пригласил в Белый дом родственников погибшего пилота Рудольфа Андерсона. В торжественной обстановке супруге летчика вручили медаль ее мужа «Пурпурное сердце» и Крест Военно-воздушных сил (США). Позже пилоту Андерсону установят памятник в парке Кливленд в Гринвилле. Также свои награды получили и шифровальщики ЦРУ, в том числе и Дени Буржони. Президент Кеннеди сразу узнал молодого лейтенанта из ЦРУ и крепко пожал ему руку. В зале во время вручения присутствовали его жена София и члены семьи. Все награжденные стали национальными героями.
Красная машина Берга ехала по дороге и свернула в горную долину. Сатана прибыл к горе Гиддон, и у пещеры с дурной славой велел водителю остановиться:
– Жди меня здесь, если заметишь пастухов, то уезжай отсюда, вернешься позже, когда никого не будет. Сегодня для кое-кого будет жаркий день.