Пусть секс-бомбой он себя не считал, но постарался не только ничего не испортить, но и показать, что ему с Ромой было хорошо. Однажды Илья наверняка наберется смелости и скажет, что Роман в качестве его первого партнера справился на все сто процентов. И гораздо раньше Илье придется признаться, что ему… ну, уже хотелось еще. Может быть, с анальным сексом придется немного повременить, однако им были доступны многие другие ласки. Кто бы мог подумать, что Илья будет думать о сексе и заводиться, хотя сперма у него на животе после первого раза еще даже не высохла?
– Ты не поверишь, – рассмеялся Рома, – я хотел задать тебе тот же вопрос.
– Так понравилось, да?
– Конечно, понравилось. Сравнивать не с чем, но…
Илья сразу же двинул его в бедро кулаком. Шутливо, но с намеком, что он пока не обрел уверенность в себе.
– Дай я договорю, а? Рукоприкладствует он уже…
– Я для профилактики, – фыркнул Илья.
– Так вот: сравнивать не с чем, но мне и не нужно, милый, – сказал Рома серьезно, подцепив его подбородок пальцем. – Это было очень круто. Так круто, что если ты сейчас сдвинешь свою ладонь, лежащую у меня на животе, чуть ниже… Сам во всем убедишься.
– Боже, Рома…
Спрятав нос в ложбинку между чужим плечом и шеей, Илья секунд пять раздумывал над тем, что предпринять дальше, а затем размашисто погладил Романа по животу, сразу же добираясь до члена. Он уже был вставшим, как Рома и сказал, поэтому хватило нескольких движений, чтобы он затвердел полностью. Смелее поглаживая ствол, задавая более быстрый темп, Илья начал то, что в итоге закончилось их новым раундом ласк. Но, главное, что все остались довольными, а в душ им все-таки пришлось идти.
***
Утро снова было суетливым.
Суетливым вдвойне, ведь Илье предстоял последний день с «Соколами», а затем – возвращение домой, просмотр фотографий, написание материала, согласование с редактором и много-много минут перед компьютером. Из-за Ромы и всего произошедшего Илья напрочь забыл о том, что больше он в квартиру, связанную со столькими приятными воспоминаниями, не вернется, забыл, что не в отпуск на месяц приехал, а всего на пару дней; а вспомнив, что они с Ромой вроде как расставались на неопределенное время, так и застыл в дверном проеме между спальней и коридором.
Рома вышел к нему с постиранными вещами в руках.
– Держи, твое.
– Спасибо.
– Все нормально? – уточнил он, заметив, наверное, отмороженный вид Ильи.
– Все отлично, – ответил тот.
Илья решил события не форсировать, дождаться от Ромы предложения или озвученных вслух намерений.
В конце концов, они провели вместе всего два дня, никто не признавался в любви, ничего не обещал. Логично что Рома не стал спустя сорок восемь часов рассуждать о переезде и совместном будущем. Рациональный человек так бы не сделал, предпочитая постепенное развитие отношений. Другое дело, что Илья все-таки хотел услышать о планах на будущее. На их совместное будущее.
В остальном же – не считая нарочитого игнорирования отъезда Ильи – все было как обычно прекрасно.
Рома несколько раз поймал его в объятия, спонтанно целуя, он сделал комплемент его укладке, завтрак приготовил.
Илье с ним было настолько комфортно, что весь его жизненный распорядок в одночасье стал каким-то не таким.
Он с тоской вспоминал свою однокомнатную квартиру и булочку с маком в холодильнике, уже затвердевшую до состояния камня. Он знал, что будет безумно тосковать, едва переступит порог, но порог все же пришлось переступить. «Какие у тебя сегодня планы?» – поинтересовался Рома, запирая двери. Илья всего секунду радовался, решив, что вопрос был личным, но потом понял – Рома спрашивал о «Соколах». Илья сказал, что после работы поедет на автобус, чтобы к девяти добраться домой… Рома промолчал, уставившись в окно. После этого даже такой оптимист как Илья уже не верил в то, что между ними не пробежала кошка.
***
Тревожность Ильи родилась впереди него.
Мама постоянно так говорила.
В школе он беспокоился об отметках, в университет приезжал за двадцать минут до начала пары, чтобы ни в коем случае не опоздать; а когда устроился на свою первую работу, каждый раз чувствовал себя виноватым, общаясь с начальством. После того, что произошло (точнее, происходило) с Романом ему потребуется помощь психолога, думал Илья, настраивая фокусировку объектива.
Добронравова почти сразу на «теоретическую отработку» отправили.
Илья остался один и не без труда вспомнил, что он вообще планировал сделать сегодня.
Интервью готовы, фото сделаны, а впечатления о полете на истребителе свежи. Он проделал львиную долю работу, поэтому мог импровизировать. Вот только напрочь растерял энтузиазм.
– Скоро Рома придет, ты пока побудь здесь, хорошо? – сказал ему светловолосый летчик Игорь.
В первый день на базе он травил авиационные байки, заставляя Илью раз за разом хвататься за живот.
– Так и сделаю, – кивнул он.
