Ронни от страха чуть не свалился на рельсы. Он из всех сил вглядывался в окружавшую его темноту. В первый момент он никого не увидел, но через некоторое время различил фигуру высокого человека в серой униформе, стоявшего в зарослях акации, окаймлявших железнодорожный путь. Форма стоявшего сливалась с тенью, и, вздрогнув, Ронни понял, что человек стоит там давно.
— Ты ведь Ронни Медоус, верно?
— Да… да, сэр, — ответил Ронни. Он хотел повернуться и убежать, но понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он был таким уставшим и слабым, что этот высокий человек запросто поймает его.
— А я дожидаюсь тебя, Ронни, — сказал высокий с оттенком теплоты в голосе. Он покинул тень деревьев и вышел на рельсы. — Я очень за тебя беспокоился.
— Беспокоились?
— Ну, разумеется. Беспокоиться о мальчиках, покинувших долину, это моя работа. Понимаешь, я школьный надзиратель.
У Ронни округлились глаза. — Да, но я не хотел покидать долину, сэр, — сказал он. — Однажды Нора и Джим дождались когда я усну, а затем посадили меня на поезд, и когда я проснулся, я был уже на пути в город. Я хочу вернуться назад, в долину, сэр. Я… Я убежал из дома.
— Знаю, — сказал надзиратель, — и я собираюсь вернуть тебя в долину, назад, в маленькую красную школу. — Он чуть согнулся и взял Ронни за руку.
— О, и вы это сделаете, сэр? — Ронни едва мог сдержать неожиданную радость, которая наполнила его. — Я очень хочу назад!
— Разумеется, сделаю. Это моя работа. — Надзиратель начал двигаться к большому зданию, и Ронни торопливо пошел рядом с ним. — Но сначала я должен отвести тебя к директору.
Ронни попятился назад. И только тогда осознал, как крепко держал надзиратель его почти бесчувственную руку.
— Идем, — сказал он, сжимая его руку еще сильнее. — Директор ничего плохого тебе не сделает.
— Я… Я даже не подозревал, что существует директор, — сказал Ронни, все еще слабо сопротивляясь. — Мисс Смит никогда ничего не говорила о нем.
— Естественно, директор существует; так должно быть. И он хочет поговорить с тобой, прежде, чем ты отправишься назад. А теперь идем, как послушный мальчик, и не вынуждай меня подавать о тебе плохой рапорт. Вряд ли все это понравится мисс Смит, верно?
— Нет, я полагаю, что ей не понравится, — сказал Ронни, неожиданно раскаивающимся тоном. — Хорошо, сэр, я пойду.
Ронни был наслышан в школе о директорах, но еще ни разу так ни одного и не видел. Он всегда считал, что небольшое красное здание школы было слишком маленьким, чтобы там мог быть еще и директор, а также не мог понять, для чего. Мисс Смит была способна справляться абсолютно со всеми делами школы сама. Но более всего ему было непонятно, почему директор должен жить в таком месте, как железнодорожная станция, если это была станция, а не в долине.
Тем не менее, он послушно следовал за надзирателем, уговаривая себя, что должен узнать как можно больше об окружающем мире, и что беседа с директором обязательно его многому научит.
Они прошли в здание через вход, слева от сводчатого прохода, и проследовали по длинному ярко освещенному коридору, уставленному высокими зелеными шкафами, к двери из матового стекла в самом дальнем его конце. Надпись на двери сообщала: Образовательный Центр 16, Г. Д. Кертин, Директор.
Дверь открылась, едва надзиратель коснулся ее, и они вошли в маленькую с белыми стенами комнату, освещенную еще ярче, чем коридор. Против двери находился стоял, за которым сидела девушка, а сзади нее была еще одна дверь из матового стекла. Надпись гласила: Личный кабинет.
Когда надзиратель и Ронни вошли в комнату, девушка подняла глаза. Она была молодая и хорошенькая, почти как мисс Смит.
— Скажи старику, что наконец — то этот малый, Ронни Медоус, объявился, — обратился к ней надзиратель.
Глаза девушки на секунду встретились с глазами Ронни, а затем быстро опустились к маленькой коробочке на ее столе. Ронни охватило подозрение. В глазах девушки он заметил странное выражение, некое подобие печали. Казалось, будто она сожалела, что надзиратель отыскал его.
Она обратилась к маленькой коробочке: — Мистер Кертин, Эндрюс только что привел Ронни Медоуса.
— Хорошо, — ответила коробочка. — Впусти мальчика и извести его родителей.
— Хорошо, сэр.
Такого кабинета, как у директора, Ронни никогда еще не доводилось видеть. Громадные размеры комнаты заставили его испытать неловкость, а яркость ламп дневного света вызвала боль в глазах. Казалось, что все огни светят прямо ему в лицо, и он едва мог различить сидевшего за столом человека.
Но он разглядел его вполне достаточно, чтобы разобрать некоторые основные черты: высокий белый лоб, начинающаяся прямо от него лысина, худые щеки и рот, почти без признаков губ.
По какой — то причине лицо этого человека напугало Ронни, и ему захотелось, чтобы этот разговор закончился, не начавшись.
— Я хочу всего лишь задать тебе несколько вопросов, — сказал директор, — а затем ты можешь отправляться назад, в долину.
— Хорошо, сэр, — ответил Ронни, и часть его страхов рассеялась.
— Твои мама и папа были жестоки с тобой? Я имею в виду, твои настоящие мама и папа.
