Сорок километров благополучно прошли за ночь и втянулись в лес, окружающий разъезд Решающий. Но когда наступил рассвет, поняли всю сложность и неприглядность своего положения. Лес просматривался насквозь. Почти рядом виднелись три казармы, в одной из них расположились немцы. Позади крупные гарнизоны гитлеровцев в Голубовке, Чернацком и Каменке. Но выхода у нас не было. И вот в ста пятидесяти метрах от казарм, в маленьком, наполовину вырубленном лесочке пятьдесят автоматчиков заняли круговую оборону. Разве могли гитлеровцы подумать, что рядом с ними скрываются партизаны? Целый день пролежали на мокрой и холодной земле. Мы видели, как гитлеровцы вывели из казармы двух немецких овчарок, ребята тихонько поставили автоматы на боевой взвод, но… овчарок повели в противоположную сторону. Я услышал облегченные вздохи. Время двигалось медленно, хотелось уцепиться за стрелки часов и тянуть, тянуть…
Наконец стемнело. И тогда Воробьев, Чаповский, Лазун, Сергиенко бросились вперед, увлекая за собой остальных разведчиков. Схватка была короткой и дерзкой, но считать убитых врагов было некогда.
Не обошлось и без курьезов. Старший полицай Лепинов пьянствовал на свадьбе. Услышав выстрелы, он выскочил на улицу и оказался лицом к лицу с нашим разведчиком казахом Муралимовым.
Приняв его за полицая, Лепинов приказал:
— Немедленно собирай людей, бандиты нагрянули.
— Какой такой бандит? — сказал Муралимов. — Мы все хорошие люди…
Полицай сразу протрезвел. Завязалась борьба, исход которой едва ли закончился в пользу Муралимова, если бы не пришел ему на помощь Алексей Чаповский.
Сбор разведчиков после боя был назначен у железнодорожного моста, здесь выставили заслон, чтобы преградить немцам путь к Пироговке, мимо которой нам надо было возвращаться. Мы захватили шестнадцать лошадей, шесть коров и двинулись в обратный путь. На рассвете пришли в лагерь.
Вскоре после этого рейда приказом Ковпака из двух оперативных групп была создана 12-я рота автоматчиков под моим командованием, одновременно я был заместителем начальника опергруппы.
Соединение двинулось на запад. В планы командования не входило ввязываться в бой на выходе из Брянского леса. Задача состояла в том, чтобы найти слабое место в обороне врага, тихо и незаметно выйти на просторы Украины и там громить гарнизоны фашистов, разрушать коммуникации.
Ночью линию блокады прошли тихо. Слышно было лишь поскрипывание повозок да редкое ржание лошадей.
Далеко вперед по маршруту соединения ушли два разведчика: Вася Воробьев и Алексей Чаповский. Они сопровождали чекиста, которого мало кто видел в соединении. Ему предстоял ряд встреч с нашими людьми, посланными в различных направлениях. Одной из первых была встреча со связным. Он принес ценные данные об обстановке в оккупированном врагом Киеве. На Бессарабке создана база военной техники. Проживать в Киеве без прописки можно, но, чтобы избежать облавы и угона в Германию, нужна справка с биржи труда. Все решают деньги. Справка гебитскомиссариата о проезде по железной дороге стоит 2000 марок или килограмм соли.
В Иваньковском районе Киевской области Воробьев и Чаповский встретили четырех вербовщиков, которые стремились пополнить вспомогательные отряды националистов украинской молодежью. Безопасность вербовщиков и свободное их передвижение обеспечивали немцы. Трое суток Воробьев и Чаповский охотились за ними. В результате короткой схватки двое фашистских наймитов остались лежать на земле.
Из их документов узнали, что они прибыли из Львова в качестве уполномоченных генерала австрийской службы Курмановича, который был давно известен нашим разведывательным органам как один из активных украинских буржуазных националистов.
Фашисты напали на след разведчиков. Днем партизаны отсиживались в болотах, ночью шли. Чаповского царапнула шальная пуля, но в конце концов все закончилось благополучно: в селе Корма разведчики нагнали отряд.
Двадцатилетние юнцы обросли бородами, смертельно устали.
28 октября 1942 года соединение остановилось на дневной отдых после утомительного перехода. Было часов шесть утра. Хотелось спать, но меня вызвали Ковпак и Руднев.
— В четырех километрах отсюда, — сказал Ковпак, — фашисты силами военнопленных заготовляют лес. Надо освободить военнопленных.
Руднев добавил:
— Проводником будет разведчик Николай Бордаков. В помощь вам придадим 11-ю роту старшего лейтенанта Сарапулова…
Возвратившись в расположение своей группы, я увидел умилительную картину. Бодрствовал только часовой Ваня Сергиенко. Все остальные крепко спали. Слабый ветерок перебирал листья берез и тихо, тихо убаюкивал уставших разведчиков. На их молодых лицах не было ни тревоги, ни заботы. И я подумал, что такое можно увидеть только один раз в жизни.
Жаль было будить ребят, но приказ есть приказ, и через десять минут разведчики шагали к цели.
