- А вот и кнуты и палки надсмотрщиков! Для чего все это?
Кнуты и палки тоже сваливали в кучу. Скоро одна сторона площади превратилась в жуткое пыточное место, от одного вида которого нападал ужас.
- Вот вам вместо хлеба! - опять говорил мужчина в петазе уже на другой стороне площади.- Сейчас придут царские воины и разгонят вас. А самых горластых на колеса потащат, чтобы хлеба не просили. А на те настилы трупы будут складывать.
- О-ох! Да за что же это, о боги?!
Ветерок донес теплый, раздражающий запах печеного хлеба. Из глубины улиц показались многочисленные носильщики с ношами на плечах появились воины и образовали сплошной заслон перед настилами.
- Хлеб! - вскричал кто-то в толпе.- Хлебец печеный!.. Хлебец!..
- Хлеб!.. О единый и безыменный бог!.. Пойте, пойте гимн богу!.. Там, где хлеб, не может быть ничего плохого!..
До самых окраин Пантикапея донеслись радостные звуки гимна фиаситов единого бога. Пела пантикапейская и пришлая беднота. Это был гимн хлебу насущному, горячему и ароматному. Звуки гимна возносились туда, к чертогам единого бога, заступника несчастных и обиженных людей. Они лились и нарастали, превращаясь в торжественное прославление нового царя боспорского, посланного богом. Это он явился, чтобы покарать богатых и сытых и накормить голодных!
- Ты явился перед нами, о сотер! Ты принес нам счастье и хлеб! Ты добр и велик! Ты не жесток к людям, своего крова! Ты освобождаешь рабов и кормишь голодных! О Савмак!
Большинство стало на колени и подняло руки к небу, обливаясь радостными слезами. Хлеб!.. Они видели прекрасный хлеб. Поджаристый с одной стороны и белый с другой. Он выпечен для них, сирых и голодных... Хлеб, хлеб, хлеб!..
- О Савмак, благодарим тебя! Ибо ты испек для нас хлеб!
А носильщики, хлебопеки с лицами, раскрасневшимися у печей, все шли и шли с веселыми шутками. Они подмигивали голодным. А те протягивали руки, видя, как увеличиваются и растут горы хлеба. Его запах сводил с ума голодных.
- Дай, дай!.. Хоть кусочек, силы нет больше ждать!..
- Деткам-то, деткам первым дайте хлебца! - кричала женщина.
Люди обнимались и плакали, смеялись и показывали на хлеб. Вот что принесла им ночь страшных битв! Вот что дал им новый царь! Он дал народу свободу и хлеб!
А носильщики все шли и шли со своими пахучими ношами.
Подготовка к раздаче хлеба превратилась в подобие богослужения, в котором богом стала свобода, а прежняя жизнь людей представилась темной ночью, развеянной лучами взошедшего светила Счастья.
На трибуну взошел Атамаз и поднял руку. Все замерли, стараясь не пропустить ни одного слова.
- Эй, люди! Братья голодные и бездомные! Вы слышите меня?
- Слышим! - грянула площадь так, что в порту заметались испуганные чайки.
- Ну, так вот!..- Атамаз не нашел, как лучше выразиться, и широким жестом показал на левую сторону площади, туда, где от ветра звякали цепи.
- Вот эти железные браслеты и украшения - это то, что держал для народа Перисад. Этих драгоценностей царь не жалел для народа. Он одевал бедных людей не в шубы, а в колодки и цепи. А кормил их бичами и палками. Спать укладывал вон на те колеса с зубьями. На них еще не остыла кровь человеческая. Ваша кровь... Да будет проклято царство Спартокидов, что мучило народ!
Гром голосов исполненных гнева, был ответом.
- Хорошо!.. Правильно!..- продолжал Атамаз.- Я не мастер говорить... Но вот направо - хлеб пшеничный! Подовой. Корочка на зубах хрустит. Это дает вам царь Савмак! Народный царь, рабский, который сам носил цепи. Вот и скажите: кто лучше для вас - Перисад или Савмак?.. А?
- Савмак!.. Савмак!.. Благослови его бог!..
- Верно и это!.. Очень хорошо!.. Так если вы за царя Савмака, поклянемся в верности ему!
Все подняли руки и громогласно провозгласили слова присяги.
- Это не все. Царь вернет вам ваши дома и поля, что отняты за долги. Но это после... А сейчас без давки становись один за другим и получай хлеб!.. Эй, хлебодары, начинайте!
Ему поднесли хлебец. Он разломил его и с удовольствием откусил.
- Хрустит на зубах-то! А серединка мягкая и теплая!..
Но его уже не слушали. Начались раздача хлеба и его немедленное потребление. Толпы горожан в изумления взирали на то, как новый царь угощает хлебом пантикапейскую нищету.
А ветерок продолжал играть и позванивать кандалами, снятыми с несчастных невольников. Этот звон уже не пугал никого. Люди подходили к пыточным машинам и садились на их выступы, ломали хлеб и смачно, хрустела поджаристыми корочками. Хлеб и в самом деле был хорош, выпечен из боспорской пшенички, слава о которой шла по всему свету.
4
По улицам города бежали горластые глашатаи. Они ударяли копьями о щиты и кричали:
- Граждане города! Не опасайтесь и не прячьтесь! Ваши жизнь и имущество находятся под охраной закона!..
- Делайте ваши дела! Торгуйте в работайте, как раньше! Никто не отнимет плоды вашего труда! Никто не посмеет грабить ваши мастерские, топтать ваши поля за городом!..
- Волею царя Савмака и бессмертных богов порядок восстановлен!..
