Она подумала, что всего-то достаточно задержаться там еще на несколько минут. Лечь на дно и отпустить себя. Отдаться водной стихии. Подождать, когда затуманится зрение. Армия крошечных черных точек вскоре заполнит пространство перед ее глазами. Пока вода не унесет все. Саму Жюльетту, ее двадцать пять лет, ее несчастья. И все остальное.
У нее закружилась голова. В ушах шумело. Она встретится с Мамино. Кому какое дело, если ее не станет? Конечно, немного совестно подвести всех в гостинице. Но они найдут ей замену, и жизнь пойдет, как прежде.
Медленно текли секунды. В жидкой тишине подводного мира ее тело кричало. Оно приказывало ей всплыть, добыть глоток воздуха, чего бы это ни стоило. Сердце колотилось в груди, как у генерала, который ведет за собой войска. Она сопротивлялась. Еще сильнее сжала губы и почувствовала, что теряет сознание.
Внезапно раздался свисток. Жюльетта очнулась. Она оттолкнулась ногами от дна и выпрыгнула из воды. Воздух хлынул в ее легкие, как только она открыла рот. Она захрипела и глубоко вдохнула. Жива. Тело ее скрутил судорогой приступ мучительного кашля. В глазах горело.
Вдруг поблизости послышался знакомый голос:
– Нет, ну вы скажите, может, я вам мешаю?! Он еще и брызгается!
Полетту, которая элегантно плавала из конца в конец бассейна, только что обогнал какой-то мужчина. Она плавно скользила по поверхности, почти не вызывая ряби, изящные черты ее лица отражались в воде. И тут ее беспардонно обошли, да еще брызгая во все стороны. Не видя никакой реакции со стороны пловца, который был уже далеко, Полетта набросилась на спасателя.
– Молодой человек! Только не говорите мне, что вам платят за то, чтобы вы здесь ничего не делали! Я могла бы уже десять раз утонуть, а вы ничего не заметили бы! Этот человек постоянно преследует меня, требуя плыть быстрее! А как же свобода каждого, с чего она начинается?
Спасатель, напуганный напором этой пожилой женщины, которая была едва не вдвое ниже его ростом, не знал, что сказать. Полетта завернулась в полотенце и вышла из бассейна, не преминув отчитать по дороге незадачливого пловца.
В другом конце бассейна Марселина и Нур прыгали по кругу на мелководье.
Месье Жорж, стоя по грудь в воде, вел с ними занятия по аквааэробике. Уже несколько недель, как голубоглазый старик был назначен постояльцами тренером. Он поощрял новобранцев к занятиям любыми видами спорта – от плавания до тенниса и бега трусцой. Идея пришла в голову Марселине, искавшей любой повод проводить больше времени с довольно хорошо сохранившимся восьмидесятилетним мужчиной, у которого на левой руке не было обручального кольца, что обнадеживало.
– Теперь поднимаем руки и прыгаем… десять… девять… восемь… семь…
Марселина в своей цветастой шапочке прилагала немало усилий. Она барахталась в воде, пыхтела и отфыркивалась, изо всех сил пытаясь подражать плавным движениям месье Жоржа. Нур, которая, как и Леон, не слишком жаловала воду, держалась поближе к бортику. На другой стороне бассейна Ипполит бомбочкой плюхался в бассейн, счастливый, как ребенок, впервые попавший на море.
Нур надоело играть в русалку, и она поискала взглядом Жюльетту. Та стояла неподвижно, наблюдая за «лягушатником». Нур отерла лицо. Ей казалось, что в последнее время девушка избегает ее. Она исчезала сразу после работы и уносилась в свою комнату, как только игра в «Клуэдо» заканчивалась. Когда они говорили по душам в последний раз?
Раскрасневшаяся Марселина окликнула кухарку:
– Ну же, Нур! Мы пришли сюда не для того, чтобы плескаться! Давайте, живее!
Месье Жорж начал новую серию упражнений. Через несколько минут, показавшихся ей вечностью, Нур отошла в сторону, устав от брызг Марселины.
– Продолжайте без меня! У меня больше нет сил!
Марселина улыбнулась месье Жоржу и удвоила усилия, с каждым новым движением убеждаясь, что все внимание тренера теперь приковано к ней одной. Нур помахала Ипполиту через весь бассейн. Тот радостно откликнулся и скрылся в трубе водяной горки. Нур улыбнулась.
Вскоре она обнаружила Жюльетту в парильне. Глаза девушки в оцепенении уставились в пол.
Нур была здесь на знакомой территории, она позаботилась о том, чтобы принести перчатку из конского волоса и кусок черного мыла. В духоте крохотного, отделанного деревом помещения она жестом предложила Жюльетте потереть ей спину. Девушка, завернувшись в полотенце, согласилась без особого воодушевления.
– Ты слышала, как Полетта отчихвостила спасателя?
Жюльетта промолчала. Нур обеспокоенно взглянула на нее.
– Намазать тебя глиной?
– Нет, спасибо, Нур, не надо.
Жюльетта съежилась в уголке парильни. Ее лицо исчезло в тумане. Слышно было только, как с потолка падают капли.
– Как у тебя дела, дорогая?
Кухарка смотрела на нее своими большими, теплыми глазами с такими длинными ресницами, что они почти касались ее бровей. Она была из тех женщин, в щедрых объятиях которых так и хочется свернуться калачиком и никогда из них не выбираться.
– Все нормально.
Нур подошла к ней. От горячего камня по всему телу разливалось блаженное тепло.
– Ты уверена, что все в порядке?
