– Понимаешь, Жюльетта, когда слишком часто видишься, то оказывается нечего сказать друг другу и начинаешь обсуждать тех, кого нет рядом. Сплетничать. А мы никогда не должны подливать масла в огонь сплетен. Пусть твое слово будет на вес золота, моя девочка!
Поэтому бóльшую часть времени Жюльетта и Мамино проводили одни в маленькой квартире. Вместе они смотрели фильмы о животных, раскладывали пасьянсы и пекли пироги. Мамино взяла ее к себе еще ребенком, в тот день, когда мать девочки решила выйти из игры прямо посреди своей жизни.
Девушка уже собиралась задвинуть коробку обратно в угол под столом, как вдруг дверь резко распахнулась.
– Так, значит, барышня, роетесь в вещах месье Жоржа?!
Жюльетта в ужасе вскочила на ноги так быстро, что чуть не упала. Перед ней стояла Полетта.
– Это совсем не то, что вы подумали, мадам Полетта! Я… я просто принесла белье для…
Старая дама в халате возвышалась над ней во всем своем великолепии. Белые волосы и впалые щеки делали ее похожей на преподавательницу по балету. На одну из тех, кто надавливает на плечи, чтобы растянуть связки, не особо заботясь о боли учениц.
Она постучала тростью по полу.
– Та-та-та! Скорее принесите мою грелку! Скоро уже час, как я жду вас! Вы хотите, чтобы я замерзла насмерть? Ну же! Пошевеливайтесь! Месье Ивон будет рад узнать, на что вы тратите свое время!
Жюльетта испуганно распахнула глаза и убежала по коридору. Полетта продолжала выговаривать девушке, пока та не удалилась настолько, что перестала ее слышать.
Она заметила коробку, которую Жюльетта оставила под столом. Да, месье Жорж, несомненно, умел вызвать любопытство! Кончиком трости Полетта подтянула к себе таинственный предмет. Издав приглушенный стон, она наклонилась, чтобы поднять его, а затем села на кровать, положив шляпную коробку на колени.
Ее пальцы, искривленные возрастом, погладили пыльную крышку. На лицевой стороне частично выцветшими печатными буквами было написано:
«БОН МАРШЕ»
ПАРИЖ
ДОМ АРИСТИДА БУСИКО
Бесчисленные образы и воспоминания нахлынули на Полетту. «Бон Марше»!
Она вспомнила свой первый визит в этот большой универмаг. Ей было, наверное, четыре или пять лет, ее голова не доставала до прилавков. Мать, боясь потерять ее в лабиринте шелка, кружев и тканей, крепко держала ее за руку. Полетта с восторгом открыла для себя эту империю красоты, посвященную современной женщине.
Ее отец редко позволял им туда ходить – место женщины было дома. Это только усиливало тягу Полетты к этому магазину. Самых маленьких детей в нем баловали: привязывали к запястью надувные красные шарики, катали на осликах, а самое главное, там были хромолитографии – цветные картинки, которые дарили «послушным детям». На этих картинках малыши в кружевных или бархатных штанишках срывали розы или распаковывали подарки. Полетта хранила свои очень долго, пока они не затерялись при очередном переезде.
В тот день ее мать пришла купить муфту – Полетта до сих пор могла почувствовать мягкость меха под детскими пальцами. А еще она помнит скандал с арестом женщины, укравшей какую-то мелочь – пару чулок, что ли? Появление огромных магазинов привело к возникновению нового вида клептоманов.
Полетта осторожно приподняла крышку коробки. Внутри в беспорядке лежало несколько десятков написанных от руки писем. Она удовлетворенно приподняла бровь.
Все письма были написаны одним и тем же автором. Это было легко понять по наклонному, немного торопливому почерку, который не менялся от страницы к странице. Чернила слегка выцвели. К некоторым посланиям прилагались зарисовки. Здесь – увитый цветами домик, там – парижский бульвар, чуть дальше – палуба корабля.
Она пошарила рукой по дну коробки, но не обнаружила ни одного конверта, по которому можно было бы определить получателя или отправителя. Женщина надела очки, висевшие на шее, и пробежала глазами несколько писем наугад. Даты в них скакали без всякой видимой логики. С маниакальным упорством она принялась раскладывать письма по порядку. Переписка длилась с пятьдесят третьего по пятьдесят пятый год.
Полетта, которая, по ее мнению, и так потратила слишком много лет жизни, соблюдая правила приличия, сунула несколько листов в карман. Учитывая толстый слой пыли на коробке, можно было с уверенностью сказать, что месье Жорж открывает ее не каждый день. Носком тапочки Полетта задвинула коробку под стол. Затем она закрыла дверь в комнату старика и быстро направилась к себе.
Спустя несколько мгновений Жюльетта с колотящимся сердцем и грелкой в руках неслась по коридору, едва не сбив с ног Марселину. Удивленная толстушка потуже затянула кимоно на пышной груди.
– Ой! Жюльетта! Месье Жорж у себя? – спросила она в замешательстве.
– Нет, еще не вернулся! – ответила Жюльетта и направилась в логово дракона в шелковом халате.
– Жюльетта! – раздался голос этого самого дракона с другого конца коридора.
Жюльетта извинилась и задернула шторы, в горле у нее стоял ком. Она дрожала. Что, если мадам Полетта донесет на нее месье Ивону? Тогда она лишится работы официантки и окажется на улице!
