Он помолчал. Повернувшись к окну, Полетта сжимала кулаки. Он когда-нибудь уйдет? Кыш! Прочь, все к черту! Им больше нечего делать вместе. Она ни на что не годится, призрак самой себя, коптящий воздух. Пусть он уйдет! Ей было невыносимо видеть его здесь! Впереди у него еще много лет. Он мог бы с кем-то встретиться, путешествовать, смеяться, любить. Зачем ему так цепляться за нее? Она была в ярости.
Словно услышав ее, месье Жорж продолжил:
– Знаете, Полетта, я тоже не ожидал нашей с вами истории. Сказать по правде, я вообще ничего не ждал. Жизнь шла своим чередом, спокойная и бесцветная. Не могу сказать, что мне было скучно, нет, просто у жизни не было вкуса. Как у блюда, которое забыли приправить, а потом вдруг заменили чем-то очень пряным.
Она догадалась, что он улыбается.
– Да, именно так, вы – моя пряность, Полетта. И поверьте мне: стоит ее попробовать – и все остальное кажется безвкусным и неинтересным. А теперь послушайте меня, мадемуазель. Хотите вы этого или нет, но я буду здесь. В вашей комнате или за дверью – решать вам. Но меня вам не обмануть. Я знаю вас, ваши настроения, вашу благовоспитанность и вашу одержимость тем, чтобы никого не побеспокоить. Эту вашу манеру проверять, что вы никому не мешаете. Никому не в тягость. Во мне есть бесконечно много места для старушек вроде вас. Но так получилось, что вы такая одна, поэтому можете располагаться, как вам удобно. Если вам нужно больше воздуха, я пойму. Но я вас умоляю, не разрушайте того, что есть между нами.
На глаза Полетты навернулись слезы.
Месье Жорж встал, надел шляпу и подошел к кровати. Затем он нежно прошептал ей на ухо несколько ласковых слов.
Как только дверь закрылась, Полетта дала волю чувствам, ошеломленная тем, что он смог прочесть ее, как открытую книгу. Слезы текли по ее морщинистым щекам. Слова месье Жоржа пробили в ней неожиданную брешь. Потрясенная, она увидела себя в новом свете, как будто стала чужой сама себе, и в то же время была полна любви к той старой женщине, в которую она превратилась. Оставаясь неподвижной, она размышляла. Надо же, потребовалась целая жизнь, чтобы научиться любить себя.
Вернувшись в гостиницу, старик постучал в дверь Филиппа. Пришло время поговорить с сыном Полетты. Он вошел в темную комнату, которую не мешало бы проветрить. Не спрашивая разрешения, он открыл окно и ставни, впуская прохладный воздух осеннего утра. Филипп замычал. В ответ месье Жорж сдернул с него одеяло и протянул брюки.
– Вставайте, Филипп, пройдемся.
Из окна ресторана месье Ивон, Жюльетта и Марселина наблюдали за двумя мужчинами, идущими по лугу. Заложив руки за спину, они не переставали разговаривать. Что они могли обсуждать? Наконец они вернулись. Филипп обнял месье Жоржа и поднялся к себе в комнату.
Дни проходили за прогулками и посиделками в ресторане. К Филиппу постепенно вернулся здоровый цвет лица, и он снова стал разговаривать. Гостиница была его убежищем. Он никогда не покидал ее надолго. Филипп не сопровождал месье Жоржа в больницу. Он пока не мог. Ему нужно было восстановить силы, чтобы потом передать часть их матери.
Поэтому Филипп проводил свои дни с остальными постояльцами. На кухне от него не было никакого толку, но в зале ресторана и в саду он очень помогал месье Ивону. Вместе с Ипполитом они поливали цветы, пропалывали грядки, рубили дрова и приносили пиво для посетителей. Сам Филипп довольствовался водой с гренадином. Ночь в парке стала для него шоком. В тот момент он опустился на самое дно.
Его глаза цвета дождя быстро сделали его любимчиком Марселины. Вопреки всем ожиданиям, Филипп научился ценить эту эксцентрично одетую пенсионерку до такой степени, что стал находить ее вполне симпатичной. В их отношениях не было никакой двусмысленности – по крайней мере, с его стороны. Марселина была совсем не в его вкусе. И потом, ему с лихвой хватило женщин. Но шумная, не всегда остроумная Марселина компенсировала свои недостатки неизменно хорошим настроением, которое оказалось заразительным. Филипп, к своему удивлению, обнаружил, что часто смеется вместе с ней.
И вот в один прекрасный день Филипп явился в больницу надушенный и чисто выбритый. Он снова был на ногах, призрак Коринны постепенно исчезал из виду. На нем были джинсы по фигуре и новая рубашка. Он вошел в палату Полетты, толкая перед собой кресло на колесах.
– По машинам! – воскликнул он с мягкой улыбкой на добродушном лице. – Сегодня мы гуляем!
Полетта оторвалась от кроссворда и посмотрела на него поверх очков. Ей потребовалось какое-то время, чтобы понять, кто этот лихой и веселый мужчина. Филипп снова выглядел на свой возраст. Его переполнял молодой задор. Полетта улыбнулась.
Был полдень, скоро должны были принести обед. Сидя рядом со своей возлюбленной, месье Жорж сиял.
– Прекрасная мысль! Пойдемте, Полетта, я помогу вам.
Они с Филиппом завернули маленькое хрупкое тело в шерсть и кашемир, после чего отнесли его в кресло. Половина лица Полетты была спрятана за огромным шарфом, она чувствовала себя неважно и скептически относилась к предстоящему приключению.
