Она открыла дверь машины и присела на корточки, как мать, которая пытается уговорить своего непослушного ребенка.
– Полетта, вы должны хотя бы заглянуть внутрь; блюда выглядят просто восхитительно. Месье Ивон покажет вам вашу комнату. Он зарезервировал для вас самый светлый номер с прекрасным видом на деревню.
Дело в том, что Коринна заранее согласилась на все предложения месье Ивона. За такую цену она могла позволить себе доплатить еще немного, лишь бы угодить Филиппу. Это все равно было намного дешевле, чем роскошные дома для престарелых из рекламы, которые стоили безумных денег.
Полетта внезапно прервала молчание и воскликнула:
– Ой, да ладно! Не надо так переигрывать! Одно дело – не уметь зажарить баранью ногу, и совсем другое – не отличить провинциальную забегаловку от шикарного пансиона! Филипп, немедленно отвези меня домой!
– Но, мама… – взмолился Филипп, истощив все разумные доводы.
Обиженная Коринна отрешенно махнула рукой.
– Что будем делать? – спросил Филипп. – Мы не можем оставить ее здесь в таком состоянии… Кроме того, я уже сдал ее дом… Куда же нам ее девать?
Коринна стиснула зубы, пытаясь подавить нахлынувшие на нее непристойные мысли, навеянные его вопросом.
– Не вижу иного выхода, – продолжил Филипп, – мы возьмем ее с собой в отпуск, а там будет видно…
Коринна и Полетта разом вздрогнули.
– Куда с собой, в Кению? – задохнулась Коринна.
Полетта представила себе ужасную картину: они с невесткой на три недели застряли в одной палатке посреди стада антилоп гну. У них все общее, включая туалет. Какой кошмар! При таком раскладе лучше провести лето в компании с неотесанной деревенщиной!
Полетта схватила трость и выскочила из машины так быстро, как только позволяло ее бедро. Глядя в глаза сыну, она холодно произнесла:
– Запомни этот день. День, когда ты вколотил гвоздь в гроб своей матери.
Месье Ивон предложил отнести вещи гостьи в дом; Полетта прошла мимо него без единого слова. Взяв по чемодану в каждую руку, он последовал за ней в ресторан и кивнул на лестницу.
Когда они вошли, среди постояльцев воцарилась тишина. Обитатели гостиницы, у которых за плечами было больше лет, чем во рту зубов, затаили дыхание. Полдюжины взглядов устремились на хозяина. Новые жильцы появлялись здесь нечасто. Комнаты сдавались помесячно, но большинство арендаторов жили здесь годами. Из кухни вопросительно смотрела Нур. Месье Ивон смущенно пожал плечами и повел старушку наверх.
Полетта толкнула концом трости дверь в свое новое жилище. В комнате были высокие потолки с широкими балками. Из двух больших окон открывался вид на поля и деревню. Месье Ивон поставил чемоданы у шкафа и попытался провести небольшую экскурсию.
– Оставьте меня, – сухо прервала его Полетта.
Месье Ивон, нисколько не обидевшись, положил на комод большой ключ с кисточкой.
– Обед подается до двух. Дайте мне знать, если захотите, чтобы я принес вам что-нибудь.
В ответ гостья отвернулась к окну. Легкий ветерок слегка колыхал занавески. Месье Ивон закрыл за собой дверь. Стиснув зубы, Полетта со стуком опустила трость на пол. Затем резким движением она смахнула со стола изящную вазочку с единственным цветком. Со звоном стекло разлетелось, и маленький полевой цветок упал на пол.
Ай да Коринна, вот это ход с ее стороны! Разыгрывает из себя идеальную жену, да? Как бы не так! Бесстыжая мать семейства, вот кто она! Готова упечь свекровь в провонявшую навозом богадельню, лишь бы сэкономить себе на липосакцию!
Полетта не выдержит здесь и трех дней. Коровы, сельская забегаловка и ни намека на хорошие манеры. Видела она их, этих мужланов в комбинезонах, прислонившихся к стойке, как скот в ожидании зерна. Притон алкоголиков, вот что это такое! Все эти скатерти в клеточку, липкие пластиковые меню, недомытые стаканы – картина маслом! Кстати, о картинах! Убогая мазня, от которой идет кровь из глаз, в то время как в нос бьет запах пережаренного масла! Ей показалось, что она теряет сознание. Ухватившись за подоконник, она медленно села на кровать.
В комнату влетел комар, пожужжал возле уха, а затем уселся на стену. Полетта схватила веер и резким ударом прихлопнула крылатую тварь. Длинный кровавый след обезобразил свежевыбеленную стену. Вот вам на память о моем пребывании здесь!
Вспышка ярости взбодрила старушку. Она расправила юбку и принялась обмахиваться веером. Ну уж нет, она этого так не оставит. Очевидно, она недооценила противника. Но Филипп, как бы то ни было, ее сын, и коль жена – женщина, то мать – божество.
Не пройдет и недели, как хозяин этой дыры потребует от Филиппа забрать отсюда свою мать. И на этот раз, пообещала себе Полетта, она точно получит заветную путевку в одну сторону, к золотой старости на юге Франции. Коринне еще аукнется ее долгожданный отпуск! К слову сказать, никогда не рано начинать готовиться. Старушка открыла сумочку и вынула из нее маленький буклет с примятыми уголками. При виде фотографии пансиона, раскинувшегося посреди оливковой рощи, она почувствовала изжогу. «Приезжайте к нам сегодня же, – завлекала листовка. Полетта стиснула зубы.
