— Вы когда заберете тело сына? — Павел ощутил необычайную легкость на душе, произнеся фразу, которую заучил наизусть.
— Мы сделаем, я сама, мы все сделаем, не беспокойтесь! — Галя подошла к столу, поправила скатерть. Павел заметил, как сильно трясутся ее пальцы.
— Если, что надо, мы поможем! — он снял фуражку, провел по ней ладонью, словно стряхивая пыль. — Машина, ну и все, остальное!
— У нас все есть! Мы сделаем, не беспокойтесь! — Галина перевела взгляд на подругу. Надя, безучастно глядит перед собой. Не понимает, или делает вид? Подумала Галина. Вся в себя ушла!
— Тогда, я пойду! — поднялся Павел.
Галина пошла следом за ним в коридор.
Он, толкнул дверь, больше не произнеся ни слова, вышел, медленно стал спускаться по ступенькам.
— Спасибо, что зашли! — крикнула вслед Галина. Павел не оглянулся. Она закрыла на задвижку дверь, вернулась в комнату. С чего начать разговор? Надо оформлять документы в загсе, выписывать свидетельство о смерти, собрать необходимые бумаги, из милиции, заключение экспертизы, завизировать место на кладбище, договориться с могильщиком. Назначить день похорон. А она, словно, ничего не произошло, сидит, вытаращив глаза. Галину охватило раздражение. С ума сошла, или притворяется!? Как улитка, спряталась в ракушку. Я должна переживать! Будто у меня горя мало. Сережке теперь уже ничего не нужно. Мой Колька сидит в КПЗ голодный, холодный. Мне бы к нему пойти, а я тут, вожусь, с этой умалишенной!
— Когда хоронить будем, Надь? — остановилась перед подругой.
— Бумаги еще не оформлены, а сил идти, у меня нет, сама видишь! — Надежда Ивановна попробовала приподняться, но, обессилив, снова села на диван.
— Дай мне Сережкин паспорт!
— В тумбочке. Под телевизором, в голубой коробочке! — указала рукой Надя. — Деньги в коробке из-под конфет.
— Сиди, сиди! — Галина открыла тумбочку. — Вот нашла! — подняла паспорт вверх. — Так, я, не буду терять время, прямо сейчас и пойду. К тебе вечером загляну! — выбежала в прихожую, громко хлопнула дверью. Ой! Выдохнула из себя воздух, женщина. Все она понимает! А я уж думала, с ума сошла. Не спросила, привозить покойника во двор, прощаться!? Спускаясь по ступенькам подъезда, шепчет Галя. Хотя, зачем везти, смотреть страшно. Все подготовить, и на кладбище!
Галина подошла к своему дому, подняла голову. Во всех трех окнах горит свет. Может быть, Колька уже дома? Сердце забилось в предчувствии радостной встречи с сыном. Вбежала в подъезд, поднялась на третий этаж, открыла дверь. Не раздеваясь, вошла в комнату. Андрей, спит на диване, на экране включенного телевизора, целуется влюбленная парочка.
— Кольку отпустили? — затрясла плечо мужа.
Мужчина открыл глаза, бессмысленно глянул на жену.
— Где Колька? Когда пришел?
— Я у тебя спрашиваю, Кольку отпустили?
— Не знаю! — Андрей сел, потер кулаками глаза.
Сердце Галины гулко застучало. — Ты что, пьяный? — злость охватила женщину. Эх, дать бы ему по шее. — Иллюминацию зажег! Свет во всех комнатах! Подумала, Николая отпустили, так ты на радостях осветил квартиру. А ты, дурень, набитый! Спишь, телевизор включен. Сколько раз тебе говорила, не включай, если не смотришь! Электричество только жжешь! — женщина опустилась на стул у стола, стянула с головы косынку.
—Зачем на голову платок повязала? — Андрей покосился на жену.
— Тебе, какое дело! — Галина опустила руки на колени. — Весь день с похоронами хлопотала. Бумаги оформляла. Набегалась, ног не чувствую. Вот и надела. Неудобно, без платка. В церковь ходила, поминальную заказала на завтра.
— Какие похороны? — Андрей потянулся к пачке сигарет, лежащей в углу дивана.
— Не кури в комнате! — хлопнула мужа по руке, Галя. — Какие! Сережки Надькиного! Сам надоумил, помочь! Вот и помогаю! Мне это очень нужно! Своей беды хватает! Увидела в окне свет, потеплело на душе. Дурья башка, весь дом взбаламутил, чтоб тебе пусто было!
— Ну что ты, взбесилась! Заснул немного!
— Я ж по лестнице бежала, а ты…? — она закрыла руками лицо и громко зарыдала. Вся накопленная за день боль вырвалась наружу. — Господи! За что мне эти беды! Сын в тюрьме! А я бегаю, о чужих забочусь! Благодетельница!
Андрей подошел к жене, обнял за плечи, привлек к себе.
— Ладно, успокойся! С Колькой уладим! С Вадимом вчера говорил. Адвокат постарается. А Надьке, кроме нас помочь некому. Вроде, как мы виноваты! Нельзя ее оставить одну!
Галя оттолкнула мужа, вытерла ладонями мокрые от слез, щеки.
— Ишь, какой заботливый! К Любке бегал, утешал, теперь Надьку жалеешь!? Меня, кто пожалеет! В чем мы виноватые перед ней? Откуда нам знать, что там, в кафе произошло? Напились, подрались, а мы виноватые? Еще неизвестно, кто первым начал драку. Может Сережка? Он за Наташкой ухлестывает. Мишка стоит между ними! Наташка ведь малолетка. Мало ли что удумает пьяный мужик!
— Да ты совсем озверела! Галь, что ты говоришь? Сергей порядочный парень, он не позволит ничего лишнего!
